Онлайн книга Целительница моей души

— Рэйнард тоже ко мне обращался. С тем же вопросом.

— Может ли он называть тебя мамой? — король закрыл портал и обернулся, внимательно на меня глядя.

— Нет. Должен ли он тоже так делать. Пообщался с Эрролом, тот поделился с ним, что скоро у него будет мама, вот и решил уточнить.

— И что ты ответила?

— Что решать только ему. Он всё же старше брата и хорошо помнит мать. Сказала, что понимаю это и не стану стараться занять её место. В общем, мы договорились попробовать стать друзьями и называть друг друга по имени, а там будет видно.

— Спасибо, что предупредила, — усмехнулся Кейденс. — Я и правда удивился бы, услышав, как мой сын называет тебя просто Меллиной.

— Диной. Он будет звать меня Диной, как ты и старшие дети. Меллина умерла десять лет назад, а Дина осталась навсегда.

Обед — хотя для многих взрослых скорее очень сытный завтрак, — прошёл в непринуждённой обстановке, очень контрастируя со вчерашним свадебным застольем, торжественно-чопорным и подчинённым протоколу и расписанию, которое мы с мужем и ином всё же умудрились нарушить, но остальные были вынуждены придерживаться.

Сейчас же за столом собралось в несколько раз меньше народа, это были только наши с Кейденсом родственники, и почти треть из них составляли дети и подростки. Поэтому все непринуждённо разговаривали, делились новостями, знакомились с теми, с кем ещё знакомы не были, дети веселились вовсю, и их никто не одёргивал — пусть повеселятся. Это мне напоминало наши деревенские свадьбы в Пригорном, мне даже начало казаться, что сейчас деревенские музыканты заиграют развесёлую мелодию, а гости кинутся в пляс.

Конечно, этого не случилось. Но я с удовольствием наблюдала за гостями, не забывая при этом отдавать дать вкуснейшим блюдам. Смотрела, как заботливо Эймер выбирает для Эйтины самые вкусные, по его мнению, кусочки, как Вилмер что-то шепчет на ушко Веле, а она в ответ смущённо улыбается. Сев что-то азартно объяснял одному из молодых родственников Кейденса, выкладывая на столе какую-то схему из столовых приборов.

"Ава, Адайна и Ренита о чём-то шептались и периодически заливались дружным смехом, а младшая дочь Олдвена, чьего имени я до сих пор не узнала, исключенная из «секретного» разговора, надувшись, уничтожала третье пирожное с кремом. Сам Олдвен уже не выглядел живым мертвецом с синяками под ввалившимися глазами, каким я его запомнила, когда он уезжал в своё поместье после произошедшего с Мэнорой.