Онлайн книга Цербер для непокорной

Я, недолго думая, тут же кидаюсь к нему и толкаю в спину.

– Ты что позволяешь себе? – цежу сквозь зубы, зло разглядываю его профиль.

Он поворачивает в мою сторону голову и сворачивает разговор.

– Перезвоню, – коротко кидает собеседнику и кладет телефон в карман.

Окидывает меня ледяным и недовольным из-за моего экспромта взглядом, но его взор затем падает на мой гордо выпирающий живот, и лицо его разглаживается, словно он пытается обуздать свои эмоции, убеждая себя не злиться на беременную.

– Что опять не так? – спрашивает, тщательно сдерживая злость.

Мышцы на его скулах натянулись от напряжения, а сама его поза со сложенными на груди руками говорит о скрытой агрессии, но сейчас я переполнена такой злостью, что совершенно не читаю невербальные сигналы.

– Почему мои карточки заблокированы? Кто дал тебе право распоряжаться моими финансами? – кидаюсь на него с претензиями. – Между прочим, у меня там были неплохие накопления, а ты! Да ты!

С каждым словом все чаще и хаотичнее размахиваю руками, не сводя с него глаз, и поэтому замечаю, как его губы дергаются, а сам он пресекает дальнейшие мои окрики движением ладони.

– Они тебе больше не понадобятся, – произносит уверенно и как–то слишком высокомерно, словно там были в его понимании какие–то копейки. – Скоро ты поменяешь фамилию, я открою на твое имя другой счет, а пока пользуйся этим.

Он тут же тянется к своему карману и достает оттуда пару платиновых карт и протягивает их мне. Я же смотрю на них, как на нечто ядовитое и опасное, с чувством брезгливости, которое даже не пытаюсь скрыть.

"– Мне не нужны твои деньги, мне нужны свои, – вкладывая в свои слова категоричный настрой, даже стискиваю кулаки.

Единственное, что никак не комментирую, это его слова про смену фамилии. Скорее всего, оговорка, ведь это полная чушь, в нашей стране двоеженство запрещено.

– Или решил присвоить эти деньги себе? – тут же, не давая ему и слова вставить на мою предыдущую речь, ехидно кидаю ему в лицо эти обидные слова.

– Твои деньги в целости и сохранности. Мне они без надобности, – цедит уже он сквозь зубы, словно выплевывая каждую букву.

Видно, как он оскорблен моим гнусным предположением, даже лицо перекошено.