Онлайн книга Твое имя

Рейвен спал мало, так что к их пробуждению успевал согреть воды. Бьярн поначалу ворчал, что у них не дом, а проходной двор для нечисти. Ворчал, конечно, больше для вида, ведь он сам уговорил отца Эрла остаться до конца расследования.

Дело шло ни шатко ни валко и, как предполагал Витор, грозило превратиться в очередной висяк. Ни новых зацепок, ни доказательств, ни свидетелей пока не нашлось, а Мара и Бьярн пока не придумали, каким образом сообщить информацию, полученную от Рейвена, так, чтобы не вмешать в это дело его и Эрла.

К тому же постепенно становилось ясно, что здесь замешан кто-то вышестоящий. Опросили работников в «Королевской охоте» — таверне, где работала Ганна, — и узнали, что в последний вечер один из посетителей попросил ее присесть к нему за столик. Угощал вином и пирожными. Судя по всему, кто-то из благородных. Витор попытался рыть в этом направлении, но сверху спустили указ: «Без четких доказательств вины, указывающих на убийцу, представителей высшего света не беспокоить!» Витор потом сутки ходил злой как собака, срываясь на подчиненных, и кричал, что в таких условиях, со связанными руками, работать невозможно.

Вечером того дня, дождавшись, когда Эрл отправится спать, устроили совещание. С момента первого убийства прошло две недели, время поджимало. Убийца сейчас, наверное, присматривает следующую жертву."

"— Давайте подбросим письмо? — Мара перебирала все варианты, какие приходили в голову. — Напишем все, что знаем. Убийца — лестат. Зовут Ивар. И, судя по всему, помогает ему кто-то из благородных.

Рейвен скривился.

— Даже не поинтересовался. А он не представился… Чем это поможет расследованию? Старший дознаватель в курсе, что замешана нечисть, так?

— Так…

Мара нашла способ навести на эту мысль медикуса Вайса, а тот подкинул идею Витору.

— А от имени никакого толку не будет. Ивар не дурак: скорее всего, теперь он представляется иначе и, возможно, сам выдает себя за благородного. Легче отследить отправителей письма, — сказал Рейвен.

Логично, не поспоришь. Бьярн по большей части молчал, глядя на огонь. Думал. Мара давно заметила за ним такую черту — уходить на какое-то время в себя, размышляя над сложной проблемой. Часто после таких раздумий решение находилось.

— Мара, почему не удался обряд переноса сознания? — спросил он. — В общих чертах помню, но повтори.

— Неизвестный яд в крови… Ой, теперь уже известный, конечно. Не позволяет воскресить и мешает обряду.