Онлайн книга Ты будешь моей

— А так, — погладил пальцами набухший клитор, сжал его осторожно и подул, заставляя меня выгнуться насколько это было возможно, меня словно током ударило, и я снова оказалась на грани, перешагнуть которую мне не дали.

— Матвей, — простонала обреченно, готовая расплакаться, потому что это было издевательство какое-то форменное.

— Чего ты хочешь, детка, скажи мне? — он смотрел мне в глаза, продолжая водить пальцами меж разведенных губ, лаская клитор, проникая в меня, осторожно, без резких движений.

— Матвей…

— Скажи.

— Тебя, я хочу тебя, — практически закричала, когда он проник в меня двумя пальцами."

"— Хочешь, чтобы я трахнул тебя здесь? Прямо в палате? — шептал пошлости, продолжая доводить меня до бессознательного состояния. — Будешь меня прогонять? — посмотрел на меня и погладил меня, задевая какую-то неведомую точку внутри и посылая моему телу сотни импульсов, от которых меня бросало то в жар, то в холод. — Не слышу, малышка, будешь?

— Нет, — прикусила губу, чтобы не застонать в голос.

— Что?

— Не буду, — рявкнула, не выдержав. — Возьми меня уже, черт тебя дери! — сама с трудом верила в том, что произнесла.

Рядом с этим мужчиной я превращалась в чертову нимфоманку, не способную контролировать собственные мысли и желания. А он бессовестно этим пользовался, заставляя меня кричать от удовольствия каждый раз, срывать голос каждый раз, когда мы занимались любовью. И ему было совершенно плевать, что кто-то может услышать или увидеть.

— Мой нетерпеливый мышонок.

Он вынул из меня пальцы, и рассмеялся под мой обреченный стон.

— Моя самая любимая девочка, — произнес, нависнув надо мной и устроившись меж моих ног, резко вошел до конца.

Я лишь могла кусать губы и сдерживать рвущиеся наружу стоны удовольствия, пока Матвей наращивал темп, вколачиваясь в меня до самого упора. Жестко. Грубо. Его руки больно сжимали мои ягодицы, губы жалили поцелуями шею, плечи, грудь.

Он словно сорвался, отключив тормоза: целовал, кусал, оставляя на мне метки нашего безумия и продолжая увеличивать скорость.

Удовольствие, граничащее с болью, накатывало волнами и не выдержав, я впилась зубами в плечо любимого, заглушая свой собственный крик. А он врывался в мое безвольное тело, шепча между поцелуями: «моя, никому не отдам, не отпущу, только моей будешь». И я поняла окончательно, что не отпустит, что будет бороться, за меня, за нас.