Онлайн книга Ты думал, я не узнаю

Матвей быстро возвращает контроль над эмоциями, заставляет себя прервать зрительное бурение и плавно жмет на тормоз.

Я отстегиваю ремень безопасности, разворачиваюсь к Юле, уснувшей почти что сразу после отъезда от больницы, и бужу ее.

— Уже приехали? — сонно произносит она, сладко зевая.

— Да, солнышко, — улыбаюсь ей.

Выходим с Матвеем из машины. Я помогаю дочке выбраться, а он достает из багажника наши вещи.

— Донесешь?

Я киваю.

— Спасибо, что подвез.

— Папуля, ты не пойдешь с нами? — грустно спрашивает Юля.

Он садится перед ней на корточки и берет за руки.

— Не сегодня.

Она с хныканьем выпячивает нижнюю губу и угождает в его объятия.

— Слушайся маму, договорились?

Юля кисло кивает и, ни на секунду не сводя глаз, наблюдает за тем, как Матвей возвращается в автомобиль, разворачивается и уезжает.

— Идем, — с дрожащей на губах улыбкой протягиваю дочке руку. Она принимает жест и плетется рядом с низко опущенной головой. — Что хочешь на ужин?

— Ничего.

— Чем займемся завтра? — я пытаюсь отвлечься от поджидающей у подъезда матери.

— Ничем.

— Значит, в океанариум мы не едем?

— Океанариум? — оживленно переспрашивает Юля. — Едем, мам!

Маленький одуванчик — куда подует, туда и летит.

— Рита, здравствуй, — суховатое мамино приветствие подобно стаккато.

Мы с Юлей замираем в нескольких шагах от нее.

— Привет, — глухо отвечаю я. — Солнышко, поздоровайся с бабушкой.

Мама натянуто улыбается внучке, ждет.

— Привет, бабушка, — лепечет Юля, мелкими шажочками теснясь к моему боку.

Каждая встреча с матерью раздразнивает мой главный страх — в конце концов, стать похожей на нее.

— Давно здесь стоишь? — спрашиваю я. — Почему не позвонила?

— Телефон разрядился.

— А если бы мы не приехали? Так и стояла бы дальше?

Молчит, поджав губы.

— Это все вещи? — я киваю на тряпичную сумку, которую она держит перед собой двумя руками.

— Все.

— Где остальное?

— Оставила церкви. Они мне не нужны.

— Господи, мама… — на судорожном выдохе процеживаю я.

Сколько бы раз я ни высказывалась относительно ее «щедрости», все без толку. Год назад она продала нашу квартиру, не уведомив меня, и все деньги отдала шарлатанам, прикрывающимися Богом. Они шустро смекнули, что больше взять с нее нечего, и дистанцировались. Оставшись без крова, мама отправилась жить в монастырь. То ли гордость ей мешала обратиться за помощью к папиной сестре, то ли идиотизм.

Боюсь спросить, где она остановилась.