Онлайн книга Уроки куртизанки

Он никогда не касался другой женщины, которая носила бы этот аромат. – Ты выбираешь очень опасных людей в качестве потенциальных любовников. Но если ты хочешь опасности, я буду счастлив услужить тебе, дорогая.

И он прижался губами к ее губам. Он не знал другого способа сблизиться с ней, обойти ее ложь, свои собственные чувства, прошлое, которое стеной стояло между ними, и, как всегда, Виктория позволила ему сделать это, уступила в тот же миг, когда их губы соприкоснулись. Ее тело выгнулось, и она сдалась.

Джастин отпустил ее запястья, его руки скользнули по ее гладким плечам, наслаждаясь каждым дюймом атласной кожи. Он зарылся пальцами в волосы Виктории и запрокинул ей голову, чтобы удобнее было целоваться. Он с радостью брал то, что она давала ему, и требовал еще больше.

Виктория застонала и обвила его шею руками, притянула Джастина еще ближе. Ее бедра вздрагивали, груди терлись о его грудь, затянутую в сюртук, а обжигающие поцелуи перемежались прерывистыми вздохами.

– Скажи мне правду, Виктория, – пробормотал он, принимаясь за крохотные пуговицы на спине ее платья.

Она покачала головой. Ее руки уже скользнули ему под сюртук и неумело теребили застежки жилета.

Он потянул ее платье вниз. Под ним обнаружилась совсем тоненькая сорочка, сквозь которую просвечивали розовые вершинки грудей и нежный округлый живот. Джастин наклонил голову и прямо сквозь ткань взял в рот напрягшийся сосок.

Виктория запрокинула голову. Ее руки сжались в кулаки, из груди вырвался вздох наслаждения. Он пылко целовал ее грудь, и сорочка стала совсем прозрачной."

"– Скажи, – вновь потребовал он, прежде чем проделать то же самое с другим соском.

– Пошел к черту!.. – простонала Виктория, но не оттолкнула его. Вместо этого она одной рукой взяла его за голову, удерживая на месте, и подалась навстречу.

Джастин провел рукой по ее спине, обхватил ее бедра и прижал к себе – так, чтобы она ощутила мучительную твердость его члена.

Как и прежде, сила ощущений от близости ее тела потрясла его. Ни с одной другой женщиной он не чувствовал себя так, как с Викторией. Диким. Безумным. Пылким, как зеленый юнец. Он хотел овладеть ею всеми способами. Любым способом. Он хотел не выпускать ее из постели до тех пор, пока не насытится, – хотя и не знал, как это возможно и возможно ли вообще. Прикосновение к ней не облегчало муку, а только усиливало ее.