Онлайн книга Узел

 – Через Ванду Подгурскую?

– Он наверняка предусмотрел этот вариант, – ответил тот. – Если вымогатель так серьезен, как вы описали.

– И тогда что?"

"– Есть беглый каторжник, чье фото я показывал. Это его партнер. Видимо, он отвечает за связи с уголовными, за силовые акции. По отрывочным сведениям, руководит каторжником главарь по кличке Князь. Как, подходит это прозвище вашему страшному человеку?

– Князь? Пожалуй, да. В нем есть внутренний аристократизм, как пишут пошлые литераторы. Даже не аристократизм… Не могу подобрать нужного слова.

Лыков допил чай, отодвинул пустой стакан:

– Вы все рассказали, Лев Израилевич? Вам же лучше, если я его отыщу. Перестанете платить и бояться. Помогите мне.

Сахарозаводчик смотрел в угол, лицо его скривилось. Потом он сказал:

– Не верю я, что вы его поймаете. А рассказал все, ничего не утаил. В Монте-Карло хочу. Могу ехать? Не завернут меня в Вержболово?

Коллежский советник поднялся:

– Езжайте.

– Спасибо за честный совет.

– Взамен вот что. Мы закроем контору по взиманию переборов с железных дорог Ванды Подгурской. Довольно скоро закроем. Или она сама сбежит, как товарищество «Оборот»…

– Какой еще «Оборот»? – не понял Бродский.

– Фирма, которая торговала ворованным хлопком.

– Те тоже вымогали?

– И крали, и вымогали. Видимо, бандиты создали сеть таких кормушек, сейчас мы их по одной выявляем и ликвидируем.

– Договорились. А что еще воруют в таких масштабах, вы выяснили? Кроме сахара и хлопка.

– Выясняем. На подозрении чай, медь, кожи, табак.

– Значит, там картель?

– Какой картель? – насторожился сыщик.

– Это сговор на рынке. Есть так называемая нормировка – картель сахарозаводчиков. Не слышали?

– Что-то писали в газетах, но я не разбирался.

– Мы сообща определяем объемы производства сахара и квоты между участниками на внутреннем рынке. Чтобы цена не падала ниже допустимой. А все, что сверху, продаем за границу. Нормировка поддерживается правительством.

– Но в чем польза власти от вашего картеля?

– Ну как же. Сейчас сахар-рафинад, к примеру, стоит пять рублей и четыре копейки за пуд. Из них рубль двадцать – это акциз. Если товар подешевеет, то и доходы казны упадут.