Онлайн книга Узел

Явилась дама лет сорока пяти, следящая за собой, накрашенная и надушенная. Сначала она держалась по-деловому. Дороги так и норовят обжулить своих клиентов. За все дерут втридорога: за взвешивание, за хранение грузов, за простой вагонов… Человека несведущего легко запутать и вынудить платить лишнее, а она помогает экономить на перевозке. Когда сыщик начал задавать неудобные вопросы, женщина спокойно заявила:

– Если это допрос, то пусть его ведет следователь. А с вами, господин сыскной агент, я вообще не хочу разговаривать.

Пришлось вызвать Бухмана, но Александр Николаевич не справился с полькой. Та лишь смеялась над попытками в чем-то ее уличить.

– Почему ваши клиенты посылали вам на счет такие суммы? – спросил следователь.

– Ах, это все плата за мою любовь.

– Поясните.

– Вы что, маленький? Я женщина интересная. Мужчины при виде меня теряют голову. Грех этим не воспользоваться.

– А мы сейчас вызовем Льва Израилевича Бродского и спросим у него, так ли это.

– Ха! Думаете, он приедет к вам из Монте-Карло?

– Ну, – смутился Бухман, – тогда кого-нибудь поближе.

– Вызывайте.

Явился зять покойного купца, некто Евтенов, и заявил, что никаких претензий к Ванде Подгурской он не имеет. А деньги платит за взимание с железных дорог чудовищных переборов.

Коллежский советник отпустил польку и вызвал ее кучера. Тот появился уже к вечеру. В комнату вошел мужичонка с простым лицом, осмотрелся с опаской и сказал:

– Вот он я.

– Кто ты?

– А Красноложкин.

Лыков бросил взгляд на подготовленную выписку и решил быть с гостем поласковей:

– Садись, Иван Автономович.

– Благодарствуйте. – Красноложкин мял в руках засаленный треух. – Мне бы лошадку покормить. Надолго тута у вас?

– Это как разговор пойдет. Откуда ты родом, напомни.

– Троицкого уезда Кундравинской волости село Ваняты, ваше высокоблагородие.

– Троицкий уезд – это в Оренбургской губернии, что ли?

– Так точно.

– В армейской службе был? Отвечаешь по-военному.

– Так что нет, ваше высокоблагородие.

– Что? – не понял коллежский советник.

– Сё ремя, – озадаченно повторил допрашиваемый.

– А! Все время!

– Я так и сказамши. О чем бишь мы?

– Что ты воинскую службу не проходил.

– Да. Мамку с тятькой молоньей убило, когда я еще мальчонкой был. Сеструху растил, освобождение дали.

– Как в Москве оказался?

– А это, сестра-то выросла и в прислуги сюда подалась. И меня, слышь, вызвала. Пристроила вот к Ванде Игнатовне. По объявлению.