Онлайн книга В глухих лесах

Спросил, как она любит проводить свободное время, за кого она болеет, — за «Мете» или за «Янкиз»? Какие хорошие фильмы видела за последнее время?

Они приехали в Клойстерс, средневековый монастырь; семья Рокфеллеров заплатила за то, чтобы перевезти его из Европы и реконструировать камень за камнем на утесе с видом на Гудзон. Гобелен «Единорог», одно из наиболее знаменитых шедевров изобразительного искусства, произвел на Кэрол огромное впечатление, когда она впервые увидела его ребенком. Она сказала Эрику, что часто замечала за собой, что заимствует из этого богатого вычурного стиля что-то для собственных работ.

Походив по музею, они купили две «пепси» и вышли наружу, где открывался вид через Гудзон. Кроны деревьев по берегу реки были красными и золотыми, и Эрик безмолвно застыл в восхищении.

Кэрол нарушила молчание.

— Ты сказал, что у тебя был ужасный день. Ты хочешь о чем-то поговорить?

Он обернулся к ней:

— Мне кое-что сказал мой сын.

Кэрол опять удивилась тому, как мало она знает об Эрике. В ее представлении, жизнь Эрика состояла не из жены и ребенка, а только из шумных баров с молодыми красотками, вешающимися на привлекательного полицейского.

— Я не знала, что ты женат.

— Я был женат, развелся три года назад.

— Извини.

— Не за что извиняться, — уверенно улыбнулся Эрик.

— Я всегда думала, что развод тяжело дается.

Эрик пожал плечами.

— Мы не ссорились с Джоан… Просто однажды утром посмотрели друг на друга и поняли, что прошло то время, когда нам было хорошо вместе. Она не любила моих друзей, не волновалась, когда я не приходил к ужину.

Кэрол поняла, почему Эрик так быстро, даже неуклюже рассказал — что такое быть полицейским.

— Сколько лет твоему сыну? — спросила она.

Эрик улыбнулся. Вокруг его красивых глаз появились морщинки — казалось, он стал старше на несколько лет.

"— Дэну восемь лет. — Улыбка на его лице погасла. — Сегодня утром он кое-что сказал мне. Я был потрясен. Я взял его с собой в магазин, чтобы купить шерстяной пиджак, который я никак не мог купить ему с прошлой весны, а затем мы выпили по молочному коктейлю. И когда мы сидели, он спросил, не расстались ли мы с его матерью из-за того, что она… она меня боялась. — Он помолчал, лицо его посуровело. — Думаю, что не следовало так удивляться.