Онлайн книга В объятиях страсти

Трейгер быстро преодолел разделявшее их расстояние, пока Барон грозным рыком не возвестил, что не одобряет дальнейшего приближения.

– Вы здесь, чтобы оплакивать смерть Митчела или приветствовать его уход?"

"Хотя голос ее дрожал от скорби, в нем сквозила го­речь, которая была непонятна Трейгеру. Замечание реза­нуло его, как по живому, задев до глубины души.

– Невзирая на ваше невысокое мнение обо мне, я уважал Митчела и пришел сюда, чтобы выразить вам свою поддержку в минуту скорби. В данный момент я един­ственный член семьи, на которого вы можете опереться.

Вероника уставилась на него тяжелым долгим взглядом из-под плотной вуали, а затем кивнула, как бы принимая к сведению его слова.

– В таком случае зайдите в дом и выпейте со мной.

Трейгер приноровился к ее медленной поступи, соблю­дая дистанцию, установленную Бароном, предупреждающее рычание которого свидетельствовало, что для пса он по-прежнему остается нежеланным чужаком.

Освободившись с помощью Молли от многочисленных накидок, вдова указала в сторону кабинета.

– Мистер Лэндсинг намеревается прочитать завеща­ние, – сообщила она. – Налейте мне бренди, мистер Грейсон.

Брови Трейгера удивленно поползли вверх, но он мол­ча проследовал в кабинет, повинуясь ее распоряжению. Спустя несколько минут, проведенных в полном молчании, в кабинет вошел Джонас Лэндсинг и расположился в крес­ле напротив вдовы, поглядывая на Барона так же насторо­женно, как и при первой встрече.

Развернув бумаги, адвокат подался вперед и помор­щился.

– Митчел составил новое завещание сразу после ис­чезновения Сирены. Оно гораздо короче, чем первое, но ирония состоит в том, что наследница отсутствует и не может вступить во владение своим состоянием.

И Вероника, и Трейгер нахмурились при этих словах, так как считали, что все получит жена, а дочь будет лише­на наследства.

– Митчел отказался объяснить, что заставило его вне­запно изменить завещание, но был непреклонен в своем желании оставить Сирене поместье и все имущество.

Вероника от изумления перестала кашлять, не в состо­янии поверить, что сын вычеркнул Оливию из завещания, оставив свою непутевую дочь единственной наследницей.

Не то чтобы она этого не заслужила, но всем была хорошо известна преданность Митчела молодой женщине, которая стала его второй женой. Суровый взгляд вдовы остановил­ся на бесстрастном лице Трейгера. «Вот кто умеет мастер­ски скрывать свои эмоции! И вуаль не нужна.