Онлайн книга Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни

Я схватила за рукав покрасневшего Йена, давая понять, чтобы он молчал и не вмешивался.

– Могу, – спокойно ответила я. – Снимай штаны.

Смех резко прервался. Йен икнул, шутник попятился, а его спутник уронил челюсть.

– Чего? – спросил мужик, смутившись."

"Я полезла в сумочку и сделала вид, что что-то ищу.

– Сейчас только скальпель найду, как раз вчера заточила. Чего медлишь, уважаемый? Сейчас будем чирьи вскрывать, это моя любимая процедура. Почему до сих пор в штанах? Не смущайся, мужские ляжки меня давно не пугают.

Шутник неосознанно схватился за мягкое место. Он больше не зыркал волком, на лице красовалось удивление. Спустя несколько секунд до него, наконец, дошло. Мужичок не обиделся и не рассердился, напротив, шлепнул себя по коленям и согнулся в приступе хохота. Отсмеявшись, погрозил пальцем:

– А нейра, оказывается, с чувством юмора. Ува-жа-аю! Так кто тебе нужен, Тай?

И он рассказал, что как раз недавно Тай приковылял в приют на невесть откуда взявшихся костылях.

– Ногу бедолаге оттяпали, представляешь? Да я бы этих коновалов, уу-у-у! – и, сжав руку в кулак, мужичок погрозил кому-то неведомому. Он ведь не знал, что это я провела ампутацию.

– Ага, – поддакнул второй. – Им только дай волю, все отрежут, кроме головы. А раз у Пирата не было денег, его быстренько оттуда выперли. Лечись, мол, подорожником, друже.

Так я узнала, что у моего подопечного появилась новая кличка – Пират.

– Поищи его где-то там, – мужик махнул за забор. – Сейчас как раз похлебку раздавали, быть может, Тай еще там.

– Спасибо, вы очень любезны! – поблагодарила я и схватила Йена под локоть.

Когда наши новые знакомые зашагали по своим делам, юноша сказал:

– Не перестаю вам удивляться. Вы совсем не похожи на женщину вашего возраста и положения, а шутки у вас… – он многозначительно замолчал.

– Была хорошая школа жизни, – уклончиво ответила я. Снова палюсь, да. Ничему меня жизнь не учит. – Но давай поспешим, может, удастся отыскать Тая!

Во дворе приюта накрыли несколько деревянных столов. Дородная бабища цыганской наружности разливала дымящееся варево по мискам, то и дело ругаясь на тех, кто пытался влезть без очереди или пройти во второй раз. Бездомные сидели на лавках или просто на траве, активно работая ложками.