Онлайн книга Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Вперед, лентяи! Погоняй!

Не имея возможности скидывать хлопоты на приготовление еды, уход за лошадьми, приготовление постели на трактирных слуг, путники сразу потеряли скорость и, несмотря на всяческое поспешание, одолевали в день не больше двадцати верст. К счастью, расстояния во Франции оказались на удивления малы: один переход от приморского тракта до Мийо, еще один от Мийо до Северака-де-Шато, третий от Шато до Мержеволя. Всего неделя пути – и перед путниками раскрылась обширная долина меж горных хребтов, в центре которой раскинулся мрачный, как вдова после похорон, дымящий десятками труб город.

Траурность Клермону придавал камень, из которого были сложены почти все здешние дома. Черный вулканический туф, который резался, как дерево, был так же легок и в достатке залегал в ближних горах – избавил местных жителей от проблем со строительством. Вот только вид из-за него был у города совершенно кладбищенский!

Франция, которую увидел Вожников во время этой поездки, в большинстве мест выглядела просто брошенной людьми, а потому Егор не особо удивился количеству пустующих в городе домов, крышам с битой черепицей, немноголюдным улицам и полуразобранному просторному храму на центральной площади.

От безработицы, известное дело, в неокрепших умах начинают бродить странные идеи по поводу быстрого обогащения при минимальных усилиях – что, наверное, и привело к появлению в относительно небольшом и малолюдном городке целой улицы алхимиков; темной и мрачной, как и остальной город, но пахнущей преисподней: серой, углем и жженым мясом; присыпанной странной темно-синей сажей и пугающей вывесками в виде горшочков с торчащими из них кошками, или фигурок звездочетов в островерхих колпаках с дырочками по верху и раскрытыми книгами, поверх которых были нанесены где пентаграммы, где малопонятные иероглифы.

– Великие боги, куда смотрит здешний епископ? – перекрестилась женщина, когда они ступили в этот покрытый желто-серой наледью проулок.

– Полагаю, смотрит в кошелек, – ответил Егор. – Денег хочется всем, и если здешние колдуны исправно платят подати и делятся вареным золотом, то всякие мелочи, вроде нарушения божьих заповедей, им с легкостью прощают.

– Как можно простить богохульство за плату? – возмутился Хафизи Абру.

– Сие искусство называется «индульгенцией», – охотно просветил его Вожников. – Грехи по прейскуранту.