Онлайн книга Вдова его величества

Сказал, что уезжать не хотела, да… за меня волновалась. Глупая. Знает же, что не родной, а все равно… – он покачал головой, удивляясь этакой странности. – Я позабочусь, чтобы она ни в чем не нуждалась. Я теперь хорошо слышу золото. И позвать сумею. Наверное. Кевин за ней присмотрит. Джио сказала, что он понял все… и действительно присмотрит. А твой человек найдет кого-то, кто присмотрит и за ним. И потом я сам… позже.

Гевин вздохнул.

– Мне предложили выкупить их жизнь. На того человека плевать. Но матушка бы пострадала.

– Ты не призвал.

– Люди там были лишними. Мне показалось, что не стоит давать ей новую пищу, вот и… солдаты пришли позже.

– И выкинули тебя из дома.

– Примерно так. Но службу я исполнил. Знаешь, мне кажется, что если бы не Джио, меня бы добили.

Змей замолчал. А Кайден согласился, что подобный исход был вполне себе вероятен.

– А еще я должен был сообщить, если ты объявишься.

– И ты…"

"– Сообщил. Клятва как-никак. Но теперь я и вправду свободен. Я знаю одно место. Холм. Он огромен. И каменист. Но под камнями прячется трава. Она мягче и зеленей любого сотворенного людьми ковра. И по весне на траве распускаются цветы… неподалеку скрыт родник, его воды холодны.

– Она оценит.

– Надеюсь.

– Построй дом. На холме.

– Зачем?

– Мало ли… вдруг когда-нибудь захочется побыть человеком, – Кайден все-таки выпрямился и, поддавшись искушению, раскрыл руки, принимая ветер.

Королевский дворец был подобен драгоценному камню в беломраморной оправе. И яркая зелень дворцового парка лишь подчеркивала что белизну, что сияние крыш.

Драконица сделала круг. И второй.

Опустилась ниже. И еще ниже. Кайден видел, как засуетились люди. В чем-то он даже их понимал, ибо драконица была огромна, устрашающа и в то же время прекрасна, как может быть прекрасно первое творение богов.

Завидев что-то, она издала протяжный вибрирующий звук, и мир будто бы замер.

А сердце заколотилось.

– Сиди, – дотянувшись, змей вцепился в его руку. – Ей вряд ли понравится, если ты себе шею свернешь.

Катарину он узнал сразу. Она стояла. У пруда.

Хрупкая фигурка в нелепом наряде, слишком роскошном, слишком темном, слишком тяжелом для его девочки. Она стояла и смотрела.

Не пыталась бежать. Не пряталась.