Онлайн книга Вираж бытия

Чему он немало удивился, увидев табель выходных дней… Ну как в канун? За две недели до него. Потому что в само Рождество коммунисты планировали совместить с XIV съездом ВКП(б).

– Вечера на хуторе близь Диканьки, прям, – едва слышно буркнул он себе под нос, вспомнив об этой детали, когда шагал. Смешно и дико выходило. Он сам никогда фанатиком не был, стоя на позиции строго прагматизма. Обе его прошлые личности. И не заметить это совпадение он не мог. – Борьба с ветряными мельницами какая-то…

Коридор закончился.

За ним нарисовалась приемная.

Секретарь глянул на него. Весьма располагающе улыбнулся. И, кивнув, нырнул за дверь кабинета, где заседало Политбюро ЦК ВКП(б).

Меньше минуты спустя Фрунзе пригласили войти.

Шаг вперед.

И вот он уже в просторном, но душном кабинете, заставленном тяжелой, массивной мебелью. Под старину. На его взгляд – излишне громоздко и не функционально. Ну и пафосом пустым веет за версту. Стол, как и положено, был покрытый зеленым сукном. Вокруг него сидели усталые, раздраженные лица.

Ближе к нему сидел Троцкий с козлиной бородой и нескрываемым раздражением в глазах. Он же Лейба Бронштейн. Главный идеолог мировой революции, на дух не переваривающий Россию и жаждущий вырваться на простор «более цивилизованных» ландшафтов.

Его сила и могущество покоились на двух монументальных столпах.

Он везде и всюду ставил своих людей. А где не мог поставить, старался сделать человека ему обязанным и активно использовать.

Но главное – это связи за рубежом.

Именно его дядя, бывший киевский банкир Абрам Львович Животовский, брат мамы, был фактически финансовым агентом Союза за рубежом. Именно через него Союз реализовывал экспроприированное в первые годы своей власти.

Кроме того, Абрам Львович имел очень широкие связи в САСШ, сносясь с City bank’ом и многими другими дельцами с Уолл-стрит. Причем знаком был и вел дела еще до революции, что и обеспечило успех самого Льва Давидовича в революционной среде. Ведь он был именно тем человеком, который всегда мог найти денег на дела революции.

Очень опасный персонаж.

Болезненно амбициозный.