Онлайн книга Газлайтер. Том 9 (СИ)

— Какая заботливая Смородина, — фыркает Стяжков, но за неоднозначным комментарием ничего больше не следует, особенно после моего хмурого взгляда в его сторону.

— Я же объяснила, Стяжков, — возмущенно сдвигает брови Екатерина. — Мне просто стало интересно.

— Я полечу на нём, Кать, — киваю в небо."

"Ребята задирают головы и тут же инстинктивно вжимают их в плечи. А Волжанин так вообще не стесняется нырнуть за ближайший припаркованный фургон. Зубастик с радостным клацаньем челюстей приземляется рядом, скребя по асфальту длинными когтями.

— Увидимся на занятиях!

По моему ментальному приказу Зубастик взмывает в небо, и я сильнее напрягаю бедра, чтобы встречный ветер не сдул меня со звериной спины. Летим в сторону города. В самый центр не будем углубляться, Зубастику не стоит соваться дальше Садового, а то силовики, чего доброго, еще врубят ПВО.

Современные высотки проносятся под моими ногами. Когда уже возникает знакомая старая постройка центра, велю Зубастику приземлиться на небольшой площади возле станции метро. На глазах ошеломленных прохожих спрыгиваю с дракончика и хлопаю ладонью по опущенной зеленой морде.

— Молодец! А теперь лети домой! Пока голуби не заняли твою жердочку! — усмехаясь, поддразниваю крылатого.

— Кла-кла! — с угрозой щелкает челюстями Зубастик, показывая, что он сделает с этими самыми голубями, если пернатые вконец оборзеют.

Взметнувшись в небо, дракончик торопится в усадьбу охранять свое гнездо от армии сизых «курлыков». Я же, выйдя на тротуар, ищу глазами автобусную остановку. До Кремля отсюда минут десять на общественном транспорте, так что успеваю, пускай и впритык.

— Это Данила! Папа, это, правда, Данила! Я не обозналась! — звонкий бодрый голос Маши Морозовой ни с чем не спутать.

— Остановись! — раздается властный мужской голос.

Возле бордюра, взвизгнув покрышками, тормозит «Чайка». Последняя модель, судя по круглым светодиодным фарам заключенным в квадратную решетку радиатора. В опущенных окнах пассажирского салона сияет нежное личико Маши. Напротив него громоздится суровое бородатое лицо князя Морозова. У Маши глаза аж горят от любопытства, ей не терпится осыпать меня вопросами, но как воспитанная барышня она уступает слово отцу.