Онлайн книга Влюбиться на максимум (СИ)

Петр Дмитриевич отвезёт твою одежду в лабораторию, для экспертизы, потом к прокурору. Он под губернатора не прогибается.

— Гордея посадят? — посмотрела на отца, потом на мать, которая встала в дверном проёме.

— Пока арестуют… Я буду добиваться подписки о невыезде на время расследования, — подошёл к ней мой отец и обнял за плечи. — Макс, без твоего заявления нам нечего им противопоставить.

— Хорошо… — качнула головой.

— Тогда завтракайте и разъезжаемся каждый по своим делам, — заключил Виктор Иванович.

— А если у нас не получится? — спрашивает Макс, прижимаясь ко мне.

— Получится, я уверен. На крайний случай, твой отец сказал, что у него есть что-то серьёзное на губера.

— Как же это противно, вся эта грязь. Зачем отец туда лезет?

— У него спроси. Мне пора ехать Макс, иначе меня не отпустят по подписке, — поднимаю её подбородок и целую в губы. — Будь сильной, хорошо? Ты боец, а не нюня!

— Конечно. Жаль, что я сама не смогла ему навалять. Не было места развернуться. И задохлик не такой уж и хилый оказался.

— После драки кулаками не машут. Тебя будут допрашивать, вопросы не самые тактичные, — предупредил.

— Я знаю. Не парься — не сломаюсь.

— Не скучай, я скоро вернусь, и снова сможешь пытать меня неприличными вопросами, — ещё один поцелуй и я ухожу.

Внизу ждёт Славка, нервно курит у машины сигарету. Забрал у него и сделал две глубокие затяжки, выпуская дым через ноздри.

— Вот почему ты меня не слушаешь? — спросил брат, садясь в тачку. — Нажил себе проблем.

— Я люблю её, Славян…

Глава 36

— Какая разница, зачем я с ним поехала? Это причина мне под юбку лезть? Я своего согласия не давала, да он и не спрашивал! — завожусь, глядя на тупого следователя, который пытается вывернуть дело так, что это я дала повод скотине к действиям.

Мерзкий толстый тип с лоснящимся от жира лицом и потным лбом. Где таких берут? Они же вроде аттестацию проходят, и вот это расплывшееся на стуле тело её прошло?

— Ермолаенко, ты со своим "" послужным списком"" мне про нормы морали говоришь?

— Во-первых, не "" ты"", а ""вы"", мы не на дружеских посиделках с вами, — поправляет его Петр Дмитриевич.

— Вы, Петр Дмитриевич, сына своего от тюрьмы отмазать пытаетесь, девчонку приплели, попытку изнасилования какую-то. А вот гражданин Максим Максимович Мерзликин утверждает, что ваш сын просто приревновал его и избил.

— Урод, — вырывается у меня.