Онлайн книга Вопреки женской логике

В яркой вспышке света пусть достаточно далеко, мелькнули знакомые черты и медные волосы, рассыпавшиеся по плечам. В секунду до мозга дошло понимание, а после наступило какое-то облегчение. Вдруг там, видя свою теперь уже точно бывшую девушку в объятиях другого, Гордей понял.

Впервые за долгое время, он поступает правильно.

— Походу, — потянул Демьян, разглядывая разошедшуюся девчонку, — пипец тебе Светка.

Глава 16 — Никто не безгрешен

— Вот тебе и святоша, — ухмыльнулся Макс, стоило Гордею шагнуть в сторону вип-зоны.

— Нет, — качнул головой, стараясь не думать о том, что происходит с Царевой. В конце концов, ему ли осуждать девушку, если сам не безгрешен. В этой ситуации они оба хороши. Вздохнул, продвигаясь через толпу скачущих да пляшущих вокруг людей. Никто не замечал происходящего, неважно, что бы ни случилось, вряд ли кто-то обернулся бы, помог, элементарно отреагировал. Сущность большинства людей — не замечать, что творится под их носом. И может, Гордей был таким же.

"— Тебя ж охрана не пропустит! — услышал напоследок слова Кости, но никак не отреагировал. Видел, как набычились, стоящие у лестницы парни, приготовившись дать ему отворот поворот. Еще бы. Его рубашка и джинсы стоят явно меньше, чем золотой пропуск в эту зону.

— Куд…

— Эй, парни, пропустите его, — насмешливый голос Гришавского. Мерзкий такой, почему-то кажущийся тоненьким почти девчачьим. Глаза бегают, симпатичное, породистое лицо сейчас морду крысы напоминает, а на диванчике уже пьяная в хлам Света сидит с задранным платьем коротким.

Сейчас же взгляд мутный, сама едва языком слова в предложения складывает.

— Ооо, явилси… — пьяно рассмеялась под гогот товарищей Гришавского. Стоило одним взглядом окинуть оскалившиеся лица, стало понятно — Свету пора вытаскивать.

— Пошли отсюда, — строго проговорил, ничего не ощущая. Только желание помочь.

— Че эт? Горди, ты лучше с нами сядь, она девка-то веселая, — гоготнул Димка, с подобострастием покосившись в сторону Алексея, словно ожидая его одобрения. Сам вожак стаи уселся подле Царевой, забросив руку на спинку дивана позади девушки. Она привалилась к нему, кривясь так, что стало немного противно. Все вокруг здесь воняло лицемерием.