Онлайн книга Восточное наследство

Сева издевательски махнул Крюгеру и в одно касание утопил шар в лунку рядом с флажком.

— Крюгер, вам, как всегда, не везет: слишком много темперамента и подготовки. Пока вы топчетесь перед ударом, весь пыл уходит. На сам удар сил уже нет…

— Не надо гофорить под руку неприятные фещи, — ответил Ганс и, подняв фонтан песка, ударил. Шар из ловушки не вылетел, а упал тут же, через несколько шагов.

11

Михеев вышел из таможни и, отыскав глазами такси, плюхнулся на заднее сиденье.

— На Плющиху, — скомандовал он шоферу.

—Стольник, — ответил водитель и, приняв молчание за согласие, вырулил на эстакаду.

Михеев молчал, потому что сейчас ему было не до торгов. В другой раз он обязательно стал бы торговаться и с крестьянским прижимом тысяч двадцать бы оттяпал. Но сегодня Фоне не до таксиста. В его жизни случилось чрезвычайное — он принял взятку. В его кейсе в аккуратно сложенных пачках дремали десять тысяч фунтов. Как все это случилось, Михеев до конца не сообразил.

Прибыв в Лондон и отзвонив в Москву Кроткину, он отправился к Вилли Смиту. Знакомый юрист приготовил для него справку о технических и финансовых возможностях двух фирм.

Для переоборудования завода в Минске фонд Севы должен был найти оптимального производителя пластиковых машин. Шведская и японская фирмы предлагали свое оборудование, и Сева поручил Михееву произвести экспертизу и выбрать партнера. Оба предприятия почти одного уровня.

Выдав справку, Вилли предложил Фоне аперитив. Фоня по привычке отказался и, заплатив юристу наличными, хотел распрощаться. Но Вилли улыбнулся и сообщил, что хочет познакомить Михеева со своим приятелем."

"В кабинет вошел долговязый брюнет, одетый в прекрасный костюм. Фоня про себя отметил, что костюм тянет фунтов на восемьсот. Брюнет поклонился и, обворожительно улыбнувшись, сообщил на чистейшем русском языке, что его зовут пан Стаховский и он очень рад встрече.

— Я приглашаю вас в ресторан, в котором вы наверняка не были.

— Советую согласиться, — сказал Вилли. — В ресторанах Лондона барон знает толк.

Фоня стал отказываться, ссылаясь на дела и дорожное утомление. Но отвязаться от Стаховского оказалось не просто.