Онлайн книга Восточное наследство

Неожиданно — в андроповскую волну — главного прокурора перевели в следственный изолятор. Тот, самодур и хам, возомнивший, что он бог и хозяин в своей вотчине, ничем от, других в те времена не отличался. Лизал начальственные зады в стольной и подставлял свой в Ростове. Но попал в политическую игру высоких сил и оказался за решеткой. Рикошетом могло достаться и Боброву. Он метнулся в Москву к знакомому адвокату Семе Гринштейну и получил совет: «Пиши заявление об уходе. Чемодан в зубы и как можно дальше, и как можно тише».

Никита Васильевич до сих пор благодарен умному еврею Гринштейну за мудрый совет. Остальное окружение прокурора, не желавшее расставаться с теплыми стульчиками, уселось за решетку. Бобров прокантовался два года у родственников под Волгоградом и дождался, когда о нем вспомнили как о человеке разумном, профессиональном и в начале перестройки пригласили на Петровку."

"Звонок с сообщением об убийстве в престижном доме на Плющихе нарушил грустные размышления о предстоящем отпуске. «Не обошлось и в субботу», — огорчился Никита Васильевич, поскольку рассчитывал сегодня пораньше покинуть Управление.

— Куда теперь спешить?

Дом из светлого кирпича, типичный для богатых новостроек в центре Москвы, стоял в глубине за старыми московскими особнячками.

Убийство произошло на третьем этаже. Криминалисты, медэксперт и кинолог с худой овчаркой по кличке Марта заспешили наверх, а Бобров остался в лифтерской, где на маленьком топчане лежал бледный пожилой мужчина. Другой старик хлопотал рядом, держа в трясущихся руках полупустой стакан.

Бобров присел на краешек топчана, стараясь не беспокоить лежавшего, и тихо попросил:

— Рассказывайте.

— Петрович приехал цветы поливать, — начал Савелий Лукич.

Бобров слушал и думал, какими неприятностями грозит лично ему это убийство. Квартира принадлежит генеральному директору крупного фонда. Фонд наверняка связан с правительственными тусовками. Расследованию будут мешать. Столкнутся интересы кланов.

Придется вертеться.

— Девушка пришла раньше. Махнула мне, шоколадку подарила, взяла ключи и наверх, — продолжал Савелий Лукич.

— 1 — Аксенова, Аксенова, — крутил Бобров в голове названную фамилию.