Онлайн книга Всерьез (ЛП)

Меня накрыло знакомыми запахами секса и Тоби, словно он провел по телу руками. — Ты ко мне даже не прикоснулся.

На его пальцах поблескивали следы удовольствия. Мой собственный член от такого вида заныл и начал сочиться смазкой.

— Можно я…

— Блин, еще спрашиваешь, — широко улыбнулся Тоби.

Он влез обратно в джинсы, помогая себе одной рукой, а вторую протянул мне. Я всосал его пальцы и слизал все капельки наслаждения, заработанного болью. Тоби прикрыл глаза, и я упивался, заставив его стонать для меня. Сила способности доставлять удовольствие другому — здесь, где только она и имела значение.

Наконец Тоби убрал руку.

— Спасибо.

— Ну и голос у тебя, Лори. Погоди, сейчас воды принесу.

Он застегнул ремень и метнулся к раковине. Я мог бы напомнить, что в холодильнике стоит кувшин с фильтром, но мне было все равно. По возвращении Тоби забрался на стол и, устроившись у меня между ног, поднес к моим губам чашку. Пить оказалось не слишком удобно, но это все равно была лучшая, чуть тепленькая, чуть известковая вода из-под крана, что я пробовал.

После Тоби осторожно отставил чашку в сторону и свернулся, откинувшись на мою потную грудь, которую до сих пор слегка колотило. Нестандартное, возможно, объятие, но оно мне все равно нравилось. Было в нем что-то успокаивающее — ощущение близости, пусть я и не мог обнять Тоби в ответ.

Он вытянул руку и лениво провел ладонью мне по плечам.

— Тебя уже нужно развязывать?

— Нужно?

— Полчаса где-то прошло.

Я потянулся… и поморщился. Потом это все еще аукнется. Но соврать Тоби не смог.

— Мне… мне не… нужно…

— Хорошо, — мягко улыбнулся он, глядя на меня снизу вверх сонными глазами. — Ты мне нравишься таким, а у нас еще меренга не сделана.

— Боже.

Он откинул голову назад и поцеловал меня под подбородком.

— И потом, я хочу тебя наградить.

— Как, оставив на столе, связанным и с крюком в заднице?

— Ну да, как-то так.

— Что-то мне подсказывает, что это идет вразрез со всеми санитарно-гигиеническими нормами общепита.

— Я вымою руки очень тщательно. — Он отнес чашку в раковину и старательно себя оттер перед тем, как достать из печи форму с готовой основой.

И снова принялся мне описывать, что именно делает, но я ушел в себя слишком далеко, слишком глубоко, слишком высоко, чтобы понимать большую часть сказанного.