Онлайн книга Второй шанс книга вторая

- Простите, ваше величество, но его императорскому высочеству предстоит править. Мой долг сделать все, чтобы он был к этому готов, - сдержанно ответила я.- Да понимаю, - на меня взирали все с тем же негодованием, - но он мой ребенок. Ему и так пришлось нелегко в жизни. Но он хотя бы мог выбирать свой путь сам и жить так, как того хочет. А что сейчас? Бремя власти - неподъемный груз, кому, как ни мне знать об этом. Но одно дело выносить все тяготы самому, и совсем иное видеть, как страдает твой ребенок.

Никогда не замечала в императоре подобной отцовской любви в прежнем.

- Ни одну из своих дочерей я Ирдахарсу не отдам. Лорд Аскеа, повод придумаете сами. Какая-нибудь наследственная болезнь, невозможность проживать в месте, где никогда не светит солнце, в конце концов, можно устроить смотрины, на который мои девочки изобразят коллективный обморок - у асуров может и принято брать женщин силой, но в Небесном городе подобное нонсенс.

- Приказ понял, ваше величество, - учтиво ответил глава тайного департамента.

И тут я решилась высказаться:"

"- Его императорское высочество счел необходимым ужесточить протокол дипломатических переговоров и ввести дополнительные ограничения. Мы можем использовать как повод неудавшееся покушение господина Хаюги, и так же ограничить круг лиц, сопровождающих нового правителя Дирхама.

Император молча воззрился на меня.

Лорд Аскеа кивнул, и произнес:

- Отличная идея, Асьен. И ты права – не так страшен Ирдахарс, как могут быть опасны члены его свиты. Насколько я помню, в свите бывшего Великого Принца состоят особо опасные из народа змееподобных. Их действительно безопаснее держать подальше даже от границ, не говоря о дворце.

- Хорошо, - император задумчиво кивнул.

Меня похвалили?

- В день твоей казни напьюсь, - постановил монарх.

Лучше бы не хвалили.

И лорд Аскеа не сдержался.

- Неужели постоянные речи о казни столь необходимы?

Усмехнувшись, император посмотрел на старого друга, и устало произнес:

- В роду Риддан траур по возлюбленным держат не менее двадцати лет. Это в лучшем случае. Магистр Берион свой траур соблюдает уже более сорока лет и прекращать он не намерен.