Онлайн книга История Ирэн 3. Принятие

Оказалось, что она уже несколько раз повторила его имя, а он так глубоко задумался, что не услышал.

— Да, Соня, прости, задумался, — мягко произнёс Николай.

— Николя, я бы хотела ближе познакомиться с Ирэн… Лопатиной, — Софья намеренно использовала то имя, которым Ирэн изначально представилась.

— Соня, нет, тебе с ней точно встречаться нельзя, — Николай и сам не понимал почему ему не хотелось, чтобы Соня общалась с этой … красивой и независимой баронессой.

На самом деле желание князя оградить сестру от общения с Ирэн было продиктовано прежде всего тем, что он сам пока не определился как к ней относиться.

Хотя Забела и нарушил все мыслимые пределы этикета, радость его была неподдельной, но скорее дружеской, чем любовной. А вот барон держался не как муж, а скорее как мужчина, который хочет им быть.

Загадка, однако…

Но пока Николай не разобрался, нечего Соне встречаться с баронессой.

Но Николай, как и всегда, недооценил характер сестры. Ведь знал же, что если Софья Обухова что-то решила, то ничто её не остановит, но понадеялся на благоразумие.

По приезде домой, сразу послал за семейным законником. Надо было разорвать помолвку, пока Ставровский снова не вытащил своего племянника.

— Но всё же как хорошо, что Соня сама всё увидела и сама отказалась, — ещё раз пришла мысль молодому князю.

Конечно, как часто семнадцатилетние не верят любящим их людям, а предпочитают «набивать свои шишки», иногда очень болезненные.

***

Дождавшись, когда подъедут люди из особняка с запасными товарами, вместо испорченных, Ирэн с сыном и отцом, в сопровождении отряда охраны, графа Забела и барона Виленского, тоже выехали с выставки.

В особняке Ирэн ждал сюрприз. Приехал доктор Путеев, который высох ещё больше, а Ирина поняла, что за всеми этими хлопотами забыла рассказать ему о письме Анны. Сначала она решала каким образом донести до Николая, что «путь открыт», но так, чтобы соблюсти просьбу Анны, которая переживала, что любовь Путеева на расстоянии сошла на нет, потом закрутилась с мылом и со сборами, и так и не поговорила, а писать о таких вещах в записках не хотелось.

И сейчас, глядя на Николая Ворсовича, жалела, что не нашла времени. Выглядел Путеев словно месяц ничего не ел и не спал. Круги под глазами, на лице только его замечательный нос и остался.