Онлайн книга За Тихим Доном (СИ)

Следили твари, знали, что олениха уже не молодая и прыткая, а детёныш маленький совсем.

Она топчет копытами хищника поменьше, скорее всего молодой волчонок, а большой пытается вгрызться ей в шею.

Осматриваюсь по сторонам и хватаю большой булыжник.

— Маруся, замри немного, — целюсь и швыряю со всей силы.

Прямо в голову волка. Он вертит раненой башкой, падает на ноги, поднимается. Я его хорошо оглушил.

Олениха от неожиданности шарахается в сторону и отпускает волчонка. Оба хищника, поджав хвосты, скрываются в лесу.

Покидаю своё укрытие и выхожу к оленям.

— Эй, привет, Маруся!

Израненная и испуганная она смотрит на меня огромными глазами.

— Я не обижу, — делаю несколько шагов, но она отпрыгивает.

Не признала.

Я бы себя тоже не узнал.

— Где малыш? — но она же не понимает, только ходит кругами вокруг, прихрамывая на переднюю ногу.

Суки!

Замечаю оленёнка в траве, ему перегрызли горло.

Маленький ещё совсем. Маруся такой же была, когда дед нашёл её. Она подходит, нюхает детёныша, толкает носом, но он уже не встанет.

— Я похороню его... — обещаю ей. — Уходи, пока не вернулись, — отгоняю её.

Она издает пронзающий душу крик, похожий на рёв медведя, и убегает.

Взвалив на плечи олененка, отправляюсь к дому. Там, рядом с яблоней, закопаю.

По дорожке идти долго, поэтому срезаю напрямик. Тело заливает кровь из раны на шее у детёныша. Липкая, скользкая и пахнущая, как парное молоко. Я не боюсь крови, но сейчас она вызывает какие-то смешанные чувства. Омерзение и жалость.

Оставляю мертвого оленёнка в траве.

Войдя в дом, сразу прикладываюсь к ведру с водой, даже кружку искать не стал.

За спиной раздаётся вскрик.

— Ты ранен? — кидается ко мне Клинская. — Столько крови.

В её глазах испуг, переживала за меня.

— Это не моя кровь... — падаю от бессилия на скамейку.

— А чья?

— Волки оленёнка Маруси загрызли. Я притащил, чтобы похоронить его...

— Волки?

— Да, Машенька, волки... Надеюсь, теперь тебе не нужно объяснять, что опасно ходить одной к озеру?

— Да.

— Отлично. Мне нужно смыть это с себя, а потом зарыть тушку. Эти твари знают, что осталась добыча, и обязательно вернутся.

— А Маруся? Где она?

— Я прогнал её.

— Бедная... Ребёнка потеряла...

— Это естественный отбор, Маша, — вышел, направился к бане.

* * *-Смотри, — кивнула в сторону Клинская, когда я зарыл оленёнка.

Из травы гордо возвышалась мать, пришедшая попрощаться с сыном.

— Жалко её, одна осталась...