Онлайн книга Забудь обо мне

Но мой собственный оргазм в голове взрывается так ярко и сильно, что хочется выть от удовольствия.

Мне определенно не хватает воздуха и головокружение делает мой оргазм ярче.

Меня потряхивает.

Меня выкручивает изнутри.

Мне нравится ощущать, как мой большой злой мужик теряет контроль, используя мой рот для своего эгоистичного удовольствия.

А когда я готова выть от боли в растянутых — чуть не порванных — уголках губ, он максимально наращивает темп.



Вдалбливаясь в меня уже полностью без башки.

Кончает так сильно, что я едва не задыхаюсь.

Глотаю все, что получается глотнуть, но горячая сперма толчками скатывается с губ.

Кажется, и из ноздрей тоже.

Я задыхаюсь.

Но это настолько приятно, что мне уже сейчас хочется второй раунд.

Глава семьдесят вторая: Сумасшедшая"

"После ванны, конечно же, ничего не закончилось.

Я не знаю, кто придумал историю насчет плохого стояка у мужиков «за сорок», но это точно не наша с Миллером история.

Потому что после минета, от которого у меня реально разболелся рот и горло, Бармаглот забросил меня на плечо, отнес в кровать и жарил — не могу подобрать другого слова! — еще пару часов без остановки, буквально до моего несчастного писка о передышке.

Потому что в конечном итоге его сперма была во мне и на мне, везде.

И я валялась на белоснежных простынях и чувствовала себя готовой разорваться, если на меня попадет еще хотя бы капля.

А он, как ни в чем не бывало, встал, натянул штаны на свою шикарную голую задницу и пошел готовить перекус.

В общем, в эти полчаса передышки, пока прихожу в себя, одновременно пытаясь распутать сбившиеся на затылке волосы, размышляю над тем, стоит ли впадать в панику из-за того, что этот мужик реально трахается как чертов бог секса, и в моей жизни никогда не было ничего подобного. Я подумать не успела, чего хочу — а он уже все сделал.

Как проклятый выносливый зверюга — жарил и жарил.

Божечки мои…

Когда начинаю чувствовать приятный запах, заворачиваюсь в одеяло и потихоньку, чтобы не запутаться и не превратиться в прикроватный коврик, пробираюсь на кухню.

Картина маслом: стоит спиной, и даже в маленьком вполне себе милом переднике с двумя кармашками, и своими здоровенными татуированными ручищами ловко орудует маленькой сковородкой, сгребая на тарелку порцию блинчиков.

Я знаю, что готовить он не мастак.

Мягко говоря.

Но блинчики «по-Миллеровски» — это прямо повод для гордости. Я лучше не сделаю, если честно.