Онлайн книга Хозяйка Северных гор

дважды, — спокойно и детально объяснил он мне

И я уже открыла рот, чтобы продолжить с ним переговариваться, возможно, я смогу что-то предложить в обмен на свою свободу, но «купцу», видимо, надоело мне всё разъяснять, и он как-то хитро надавил мне на плечо, и как только я согнулась, надо мной захлопнулась крышка.

Зато в сундуке было время поразмышлять.

Я понимала, что я на корабле, на котором плывёт и Алан со своими людьми, и те купцы, которые дружественные, хотя они все из Ганзы, кто их знает, возможно, что они тоже вовлечены в это преступное деяние.

Как бы мне подать знак Алану, что я здесь и мне нужна его помощь. Интересно, за сколько «серебреников» меня продала матушка Агнесса? И как она объяснила моё исчезновение охране.

Вопросов было много, например, будут ли ещё у корабля остановки? Или он сразу пойдёт в Абердин? Это больше десяти дней в пути, скорее всего, могут куда-то зайти, набрать пресной воды.

Возник вопрос, а как они пойдут в Абердин? Почему я не спросила Алана?

Голова болела всё сильнее, и когда я поняла, что глаза закрываются, предпочла уснуть, чтобы время прошло быстрее.

Разбудили меня, когда по моим ощущениям прошло несколько часов. Я сквозь сон слышала, что крышку сундука открывали, но просыпаться не хотелось, я и не просыпалась.

Их было двое, один тот «купец», которого я видела, кода крышку открыли первый раз, и второй была аббатиса. Ага, вот и ответ, как аббатиса ответит перед моей охраной? А никак, она тоже там же, где и я.

Мне помогли выбраться из сундука, мужчина вышел, и аббатиса помогла с туалетом и гигиеной, если можно так назвать протирание маленькой тряпочкой, намоченной в морской воде.

Всё происходило молча, «купец» сразу предупредил, что не потерпит криков, и это будет чревато ещё большими неудобствами.

И хотя сил у меня почти не было, но первое, что я сделала, когда аббатиса, закончив мне помогать, посмотрела на меня, я ударила её по лицу!

Резко! Влепила ей пощёчину!

— Иуда! — произнесла, понимая, что для священнослужительницы это, вероятно, страшное обвинение.

Монашка вскрикнула, дверь распахнулась, и в неё вбежал «купец»:

— Что тут у вас происходит?

Увидел монахиню, держащуюся за наливающуюся красным щёку, и попытался мне высказать:

— Я вас предупреждал, леди.

И двинулся ко мне, но мне надоела роль жертвы, да и в сундук не хотелось:

— Не подходи ко мне! — вытянула я руку вперёд, — иначе я никогда не стану делать того, что вы мне прочите.