Онлайн книга Жаркий Август. Книга вторая

Какой смысл? Ведь только самой себе больнее делаю.

Иду на кухню. Завтрак на плите горячий. Значит, Тим ушел совсем недавно. Ну и ладно. Ну и пусть идет!

А ведь было время, когда он сам вытаскивал меня из комнаты — шепчет грустный внутренний голос.

Не думать! Просто не думать! Было и было. Зато сейчас прошло."

"Торопливо завтракаю, чувствуя себя буквально и фигурально не в своей тарелке. В голове неустанно крутится мысль. Привыкай, Вась, привыкай жить без него. Отпускай. Не его. Себя. Ему ты уже даровала свободу, пусть наслаждается, купается в ней, изводится от ожидания.

Возвращаюсь к себе, попутно заскочив в кладовку, чтобы приникнуть к окну, жадно всматриваясь в распахнутый зев гаража. Тимура не видать, но я точно знаю, что он там. Во мне будто невидимый компас, всегда указывающий на него.

Не вижу его, и внутри щемит, давит, распирает.

Зачем я сюда зашла? Зачем??? Мне может кто-нибудь это объяснить? Какой смысл в том, что стою, прилипнув носом к окну, и пытаюсь его увидеть хотя бы мельком?

Резко выдыхаю, отталкиваюсь от подоконника, и, собрав в кулак всю свою волю, просто ухожу, не оборачиваясь.

Хватит.

Время уже поджимает, поэтому быстренько собираюсь, хватаю сумочку, ключи от машины и выскакиваю из дома.

Как бы мне не хотелось скрыться от Тимура, как бы не было стыдно и неловко находиться рядом с ним, но иду в гараж, упрямо вскинув подбородок, убеждая себя, что со всем справлюсь, при этом трусливо надеясь, что его в гараже нет.

Мечты как всегда разбиваются о реальность.

Его фигуру замечаю сразу, едва переступив через порог.

Он склонился над ящиком, стоящим в углу, что-то увлеченно рассматривая. Настолько увлеченно, что заметил меня далеко не сразу, только когда подошла ближе.

В черных глазах на миг проскочило недовольство, отозвавшееся дрожью где-то глубоко внутри, там, где никто не увидит.

Не переживай, ни к тебе пришла! Сейчас уйду.

Впрочем, недовольство исчезло так же быстро, как и появилось. Наверное, опять чертова вежливость сыграла. Я ж, как никак, его спасительница, освободительница! Василиса Разрушительница Оков! Нельзя же такого человека кислой миной приветствовать. Вот он и старается, дружелюбную маску натягивает.

— Привет, — его голос спокоен, невозмутим.

— Привет, — киваю, направляясь к машине и пряча взгляд.