Онлайн книга Желанная

Я до последнего не верил, что ты ушла по собственной воле, но, увидев тебя рядом с отцом на стене, все понял. И после этого ты удивляешься моему желанию покарать тебя?

— Я следовала своему материнскому долгу, спасала сына.

— О долге жены ты забыла? Он велел тебе оставаться с мужем! — Тор вскочил на ноги.

— А что насчет долга мужа? — в тон ответила я. — Ты обязан был защищать меня и моего сына, но Ивар едва не погиб. Быть может, я была глупа, и меня ввели в заблуждение, но это не отменяет того факта, что наследника крепости пытались убить в твоем доме, у тебя под боком.

Тор прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. Одно мое присутствие выводило его из себя.

— О ком ты? — спросил он уже спокойно.

— Ты не догадался? О твоей матери, Тор. Больше некому и незачем покушаться на Ивара. Она подстроила это нападение и велела Илве оболгать тебя, чтобы рассорить нас. Я слышала, как воин что-то шепнул Илве перед тем, как она спрыгнула со скалы.

— У тебя есть доказательства?

— Нет, — признала я.

— Опять догадки? Этого мало. Я не могу судить мать из-за выдумок. Даже тебя обвинили в убийстве на основе улик. А ответить за побег кто-то должен.

По правде говоря, я подозревала Гунхильду лишь потому, что других кандидатур не было. Но даже у меня имелись сомнения. Она любила внука, и это никак не вязалось с образом безжалостного убийцы.

— Хорошо, — кивнула. — Если у тебя нет ни капли сочувствия ко мне, то скажи, как сильно я должна страдать, чтобы удовлетворить твое уязвленное самолюбие?

Щека Тора дернулась. Слова угодили в цель. Сердце мужа еще не окончательно очерствело.

— Вину в состоянии смыть только кровь, — заявил он.

— Или? — повторила я, так как он замолчал.

— Развод.

Он произнес это таким тоном, словно говорил о чем-то ужасном. Так, наверное, инквизиторы упоминали пытки, воздействуя на заключенных. Та часть, что осталась от «прежней меня», пришла в ужас от предложения Тора. Видимо, развод в этом мире для женщин равносилен гибели.

Но я не собиралась так легко сдаваться. В конце концов, речь идет уже не только о моей жизни.