Онлайн книга Желая тебя

Так, зачем же он предложил ей присоединяться к нему? Или он уже сам не понимал, что несет?

Проблема заключалась в том, что когда рядом оказывалась Джози, логика уже не являлась приоритетом в принятии решений.

Логичнее, конечно, было оставить ее, но Даниэль совершенно размяк, стоило ему взглянуть на Джози. Она казалась такой одинокой в дверном проеме: уголки губ опущены, взгляд хмурый и несчастный. Каким образом женщина, которая запросто могла быть такой же жесткой, как любой из наемников, умудрялась так выглядеть?

Особенно после того, как сказала, что совсем не ищет его общества.

Джози выглядела так, будто его отъезд по-настоящему ранил ее, а Даниэль не мог этого так оставить.

Да он, и правда, идиот. Она была подготовлена лучше, чем большинство солдат, которых он когда-либо знал. Джози не нуждалась в поднимающих настроение прогулках с ним. Она вообще в нем не нуждалась, но Даниэль, похоже, никак не мог вбить это себе в башку.

Общаясь с Джози, Нитро забывал, что она, как и он сам, была наемником.

Казалось бы, ничем не примечательная поездка по стране должна была стать для Нитро еще одним рядовым заданием, но нет. Большую часть времени в автомобиле он провел в состоянии болезненного возбуждения и, вместо того, чтобы сосредоточить все внимание на работе и отслеживать наличие хвоста, с трудом удерживался от желания украдкой подглядеть за напарницей.

Совместные ночевки в крошечных гостиничных номерах с одной кроватью, пока Немезида[16] пытался вычислить их местонахождение, стали для него пыткой, примитивной и откровенной.

И, несмотря на постоянное пребывание под ледяным душем, по утрам Даниэль ощущал в своих фирменных «Би-Ви-Ди»[17] предательскую липкую влагу… и злость. На себя и на женщину, совсем не обращавшую внимания на то, что с ним творилось при виде ее едва прикрытого пижамкой тела.

Даниэль видел ее, страстно кричащую, в эротических снах. Такие сны не посещали его с тех пор, как его юношеский тенорок превратился в баритон.

Сначала, он думал, что Джози тоже хотела его и, несмотря на то, что всегда считал секс на работе непоправимой глупостью, был в таком отчаянии, что рискнул бы ступить на этот путь. За что и был жестоко наказан: пламя неразделенной страсти опалило его характер так же основательно, как и либидо.