Онлайн книга Жена для Чудовища

Дайте с собой то, что им нужно и рекомендации. Диана, идём.

До самой улицы он не проронил ни слова. Внешне всё по-прежнему, генерал будто из камня высечен, но я, кажется, научилась отмечать маленькие подсказки. Мой муж встревожен. Могу понять. Зак всё это время был здесь, а значит, наши враги в городе и ими может оказаться кто угодно.

— Не хочешь пригласить домой кого-то из гвардейцев? — спросила я. — Проверенных людей.

— Стоит, — он поморщился и сердито посмотрел на трость, будто она причина всех наших бед.

— Вчера ты вообще двигаться не мог, — напомнила я. — Но меня беспокоит реакция врача. Что если…

— Я чувствую себя нормально, — Ливай не позволил мне закончить. — И лежать в больнице, когда эти ублюдки подобрались так близко, я не стану.

— Я уже поняла, — вздохнула я. — Просто пообещай, что будешь делать перерывы. Ты никому не поможешь, если свалишься от усталости.

Мы вышли на улицу и свернули по тропинке в сторону сада, где остался Одуванчик. Ливай дулся некоторое время, потом вздохнул и взял меня за руку.

— Диана, пойми, я рождён и воспитывался лишь для одного — защищать свой мир. Не волнуйся обо мне понапрасну. Это мелочи.

— Для меня — нет.

Ливай улыбнулся.

— Спасибо.

Мы прошли аллею и вышли на полянку. Среди низких травинок угадывались пушистые шарики одуванчиков и редкие жёлтые пятнышки. Виверна устроилась почти в центре, солнечные лучи скользили по его тёмной чешуе и высвечивали тонкую перепонку крыльев. Одуванчик положил голову на землю, и я вспомнила, почему его назвали так.

Я повернулась к Ливаю с улыбкой, но он… напуган?

Короткий свист.

Одуванчик на поляне вяло шевельнулся и большим трудом поднял голову. Я вздрогнула. На краях его пасти пузырилась бурая пена. Что…?

— Одуванчик! — Ливай зашагал быстрее, я, опомнившись, рванула следом.

Виверна, издав низкий, жалобный звук попытался подняться, но его сильно шатало. Одуванчик неуклюже пополз к хозяину, поскуливая и стремясь быстрее оказаться рядом.

Что с ним такое?!

Глава 29

— Эй, — Ливай подбежал к Одуванчику."

"Без какой-либо брезгливости он смахнул пену и заставил виверну раскрыть пасть. Пощупал зубы, нёбо, язык, хмыкнул и снял с себя лёгкую куртку, одновременно вытирая об неё руки, а потом и морду.

Одуванчик, жалобно простонав, прижался к его груди щекой. По телу виверны пробежала болезненная судорога. Крылья расправились, а после сложились снова.