Онлайн книга Жена повелителя эльфов

Но все же, когда с дерева сорвались тысячи разноцветных бабочек и направились к нам, принявшись кружить вокруг, я не смогла сдержать возглас восторга. Это зрелище было одним из самых прекрасных, что мне доводилось видеть в жизни.

Одна из бабочек, огромная, с сиреневыми полупрозрачными крыльями и антрацитово-черным телом зависла перед моими глазами. Памятуя о ядовитых цветах, я подняла руку, чтобы отогнать ее, надеясь, что щит на коже не позволит ей коснуться меня. Потому что, несмотря на красоту, трогать насекомое почему-то не хотелось.

— Богиня благословила новых повелителей! — раздался над площадью зычный голос архимага. — Пусть этот день будет одним из многих в череде их мудрого правления, что принесет процветание эльфийскому народу!"

"Бабочки над нашими головами заметались ка сумасшедшие, а от золотой пыльцы, что валила с неба, стало сложно смотреть.

Но то, что от сиреневокрылой отделился небольшой черный камень и полетел мне в лицо, я разглядела. Инстинктивно отмахнувшись, почувствовала, как он прилип к моей ладони.

И свет перед глазами померк. Желудок провалился куда-то в район пяток, да и сама я начала куда-то стремительно падать.

Спустя несколько секунд головокружения и ощущения, что мир вокруг стремительно вращается, все вокруг изменилось до неузнаваемости.

Я больше не была на площади в карете с Тайрониром, окруженная толпой радостных эльфов.

Неведомым образом меня перенесло в темную комнату, которая подозрительно напоминала камеру Мериивеля.

И я была тут не одна.

Глава 38

— Кто здесь? — спросила я, вглядываясь в полутьму маленькой комнаты.

— Здравствуй, принцесса, — из полностью, казалось, просматриваемого угла выступил зловещего вида человек, затянутый в черную кожу. Он расположился за небольшим деревянным столом и указал мне на место напротив себя. — Присаживайся. Поговорим?

Тон мужчины не был угрожающим, наоборот, казалось, он всеми силами старается излучать дружелюбие. Но я, почему-то, сразу же напряглась, настороженно рассматривая его.

Короткая стрижка на темных волосах открывала оттопыренные уши, проколотые в нескольких местах и буквально усаженные серебряными серьгами. Карие глаза смотрели с прищуром, оценивающе, словно человек хотел взвесить меня, и определить, сколько я стою. Настороженность только усиливалась при взгляде на его резкие и грубые, словно топором высеченные черты лица с ярко выраженными носогубными складками.