Онлайн книга Жена самурая (СИ)

Фудзивара действительно был там, но Нарамаро замедлил шаг, увидев, что рядом с ним стоял также Кенджи-сама.

Он смотрел на Фухито со спины и уже не в первый раз чувствовал внутри себя клокотание бессильной злобы — от вида его неровно, коротко обрезанных волос. Символ позора. Знак бесчестия. Его уже пять лет носил Такеши, теперь та же участь постигла Фухито. Свои волосы перед отъездом из поместья он обрубил сам.

Казалось, Кенджи-сама убеждает его в чем-то, крепко сжимая плечо. Он говорил — горячо и убежденно; и Нарамаро нечасто видел от него столь яркое проявление эмоций.

Устыдившись подглядыванию, Нарамаро поспешно вышел из тени деревьев и направился к ним.

— От Хиаши-сана пришло письмо, — Кенджи-сама показал свиток, который держал в руках. — Ему удалось окончательно подавить сопротивление Ода. Землям Фудзивара больше ничто не угрожает.

Нарамаро заметил, как болезненно скривился Фухито, до хруста сжав кулаки. Ему, как никому другому, была известна цена, которую пришлось заплатить, чтобы победить Ода.

— Еще Хиаши-сан пишет о слухах насчет помолвки Тайра и Ханами Токугава. Возможно, в поместье в честь этого события пригласили представителей клана Асакура. Я не знаю, правда ли это, а если да, то не знаю, кто может там быть.

— Это… это осложняет нам жизнь, — помедлив, сказал Фухито, скользя взглядом по пасмурному, сизому небу.

— До крайности. Никто не может сказать, как они поведут себя, — хмуро отозвался Кенджи.

— Вы можете отказаться от задуманного. Возмездие подождет, — Нарамаро скрестил руки на обнаженной груди. — Такао ответит за все, что сделал, когда мы одержим верх в этой войне.

— Слишком поздно и опасно все отменять. Откладывать уже нельзя: или сейчас — или никогда.

Он суховато хмыкнул, поймав недоверчивый, вопросительный взгляд Фухито. Мальчик был прав, сомневаясь в его словах.

— Кенджи-сама, — напряженным голосом заговорил Нарамаро. — Может быть, действительно стоит повременить? Ведь любое ваше действие отразится на Такеши…

Минамото заскрипел зубами.

— Мы уже говорили об этом, — ровно произнес он и, нахмурившись, потер переносицу. — Не следовало вообще развязывать эту войну, если боязнь навредить Такеши сильнее желания победить. Мой сын знал на что шел. И он не стал бы щадить врага, пытаясь сберечь вас от смерти.