Онлайн книга Жена самурая (СИ)

Акико-сан за три дня, что пировали в поместье, сменила одиннадцать кимоно, и каждое было единственным в своем роде и не похожим на предыдущие.

Гостей на церемонии увеселяли пением и музыкой женщины, некогда игравшие перед самим Императором. Хиаши-сама пригласил также для чтения хокку поэтов, произведениями которых восхищались все образованные люди того времени."

"В глазах Наоми это торжество затмило те несколько приемов во дворце Императора, на которых ей случилось побывать. Она лишь надеялась, что у нее получается поменьше глядеть по сторонам с неподдельным изумлением во взгляде да сохранять отстраненное-вежливое выражение лица.

Как и на любом другом торжестве, кто-то перепил саке, кто-то ввязался в постыдную драку, кто-то обронил несколько резких, оскорбительных слов, кто-то украл со столов изящные чашки, кто-то начал перепалку, кто-то наступил и порвал подол женского кимоно.

Так случалось всегда, когда собирались вместе люди многих сортов и сословий, имевших различное воспитание и происхождение.

В те три дня особенно сильно ощущалась незримая стена, отделявшая глав и наследников великих кланов от прочих гостей. Такеши, равно как и Дайго-сама, и Хиаши-сама, и даже Нарамаро-сан, присутствовал на торжествах лишь в первый день. В остальные два Наоми почти его не видела — он возвращался в спальню ближе к ночи, с уставшим лицом, словно он провел весь день в сражении.

Она подозревала, что именно так и было. Просто сражался он не катаной.

Они торопились договориться — праздничные торжества подходили к концу, и гостям пора было разъезжаться. Не следовало проводить столь много времени вдали от родовых поместий, пока в стране все еще царило смятение.

Наоми особенно торопилась домой, к дочери. Она с удовольствием уехала бы после первого дня, но не смела оставить Такеши.

Ее угнетала не только тоска по Хоши. Дружба с Акико-сан была безвозвратно, навечно утеряна. Бывшая Фудзивара, ныне Татибана не смогла простить ей разлуку с Томоэ, хотя вовсе не Наоми была в том виновата.

Но Акико-сан винила ее, и Наоми не находила в себе сил ее за то осуждать. Лишь надеялась, что боль от разлуки с племянницей, единственной дочерью горячо любимого и мертвого брата несколько притупится, когда у Акико-сан родятся собственные дети.