Онлайн книга Мой дикий сводный

Выдыхаю испуганно.

– Твои проблемы, – отталкиваю его. – Можешь не забывать. Но не трогай меня больше.

– Да щас, ага, – Мирон снова ловит меня за талию и вжимает в себя. – Буду трогать столько, сколько захочу.

Беспомощно дергаюсь в его руках. Наконец устало замираю и поднимаю глаза. Вижу на лице сводного злую усмешку. Как у вредного ребенка, который поймал муху и собирается поиздеваться над ней.

– Отпусти, – прошу. – Я не собираюсь быть девочкой для развлечения. Я не хочу с тобой воевать. Просто я ищу серьезные отношения, а не вот это все.

Мирон раздраженно фыркает и хмурится.

– Что – “все”? – он отпускает меня и я протискиваюсь на кухню.

Наливаю в кружку воды из чайника, жадно пью. Краем глаза вижу, что сводный стоит в дверях и, видимо, ждет моего ответа.

Со вздохом оборачиваюсь к нему.

– Потрахушки, например. – скрещиваю руки на груди, а Мирон удивленно вскидывает брови. – Вот это дурацкое “буду – не буду”. Мы с тобой чуть из-за гречки не передрались. Да мы даже стены нормально вместе покрасить не смогли! Как детей будем воспитывать?

– Ну ты еще до пенсии все распланируй! – усмехается он.

– И распланирую. – повышаю голос. – Я знаю, чего я хочу от жизни. И я иду к этому. А ты!.. Ты даже половины моих запросов не потянешь! И я не про деньги сейчас.

– А про что?

– Про секс.

– Да что с ним-то не так? – психует Мирон. – Ты кончила два раза и это было только начало!

– Да потому что я не собираюсь ни с кем спать до свадьбы! – рычу, сжимая кулаки и краснея.

– Боже, – сводный закрывает лицо рукой и усмехается. – Ты в каком веке застряла? А если тебе мужик не подойдет? Может, у него писюн с мизинец окажется?

– Вот! – тыкаю в него пальцем. – О чем и речь! А для меня секс – это не главное. Главное – любовь.

– Ты так до пенсии будешь принца ждать, – закатывает глаза Мирон.

– Значит, буду. – невесело усмехаюсь. – Уж лучше, чем родить в шестнадцать неизвестно от кого.

Сводный пару секунд молчит.

– Это ты сейчас про маму свою? – щурится он.

Не отвечаю ничего. Ухожу из кухни и залезаю на диван. Отворачиваюсь к стене, закрываю глаза, стараясь унять бешеное сердцебиение. Злюсь.

Да, я не понимаю, чем думала моя мать, когда рожала меня. Я не осуждаю ее. Но не понимаю. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос без отца. Не хочу выскочить в двадцать лет замуж, а в двадцать пять развестись и остаться матерью-одиночкой. Я хочу долго и счастливо.