Онлайн книга Жесткий рок

Люди с любопытством поглядывают на нас. У меня нет опасений по поводу того, что моего напарника кто-то может узнать."

"Поверьте, он совершенно неузнаваем.

Администратор семенит следом, принося извинения.

– Пройдите, пожалуйста, за мной. В комнату для персонала, – обгоняет он нас, показывая дорогу.

Мы следуем через темный коридор в самое брюхо бургерной. Бес по-прежнему тянет меня на буксире, словно я сопротивляюсь. Мы заходим в комнату с телевизором и диваном, на который Бес сразу же опускается, откинув голову на спинку и широко разведя колени.

– Принесите лед и полотенце, – обращаюсь к администратору.

– Конечно, минутку, – говорит тот и исчезает.

Не знаю о чем говорить, поэтому молчу, расхаживая по комнате и тщательно протирая руки влажными салфетками.

– Сядь уже, – бросает мой знакомец.

В его голосе чувствуется усталость и напряжение. Вполне возможно у него адски болит лицо. Проникшись жалостью, лезу в свою сумку в поисках обезболивающего. Слава богу, оно у меня с собой. Маленькая бутылка воды тоже.

– Вот, возьми, – говорю, протягивая руку.

Он слегка приподнимает голову и после секундных раздумий принимает помощь, даже не спросив, что я ему подсовываю. Это делает мне честь, поскольку, очевидно, он доверяет моим умственным способностям. Протягиваю следом бутылку воды, и ее он тоже принимает, после чего мы снова погружаемся в тишину.

Я по-прежнему не настаиваю на разговоре. Он тоже. Слава богу, администратор Дмитрий появляется довольно скоро.

Мне приходится встать между его разведенных ног, и это… достаточно интимно.

Нависнув над ним, я делаю вывод, что для льда немного поздновато. Но, возможно, это облегчит боль? Глубоко вздохнув, очень и очень осторожно прикладываю холодный куль к его лицу.

– Осторожнее! – шипит он.

Нежно обрабатываю его расквашенное лицо, одновременно рассматривая увитые венами руки с длинными пальцами, покоящиеся на его животе.

Красивые.

Борясь с желанием оценить размер его ноги, замечаю:

– Наверное, тебе нужно в больницу…

Он поднимает веко и сверлит меня голубым прожектором.

– Может быть сотрясение, – поясняю очевидное.

– Права есть? – совершенно невпопад спрашивает он.