Онлайн книга Живой журнал

 — «Мама умерла зимой, — ответила Ира. — И я каждый год заказываю эти цветы для неё. Заглянем к ней по дороге?». Я кивнула. Мы шли к могиле Евангелины, и напряжение нарастало. «Они что же, рядом похоронены?» — думала я, приближаясь к могиле крёстной своей дочери. «Это здесь, Эль», — позвала меня Ира, когда до могилы Евангелины оставалось метров десять. Когда мы подошли к памятнику матери Иры, тут вся правда и открылась… Дани, представь себе невероятное совпадение: два участка рядом, отделённые лишь полосой деревьев.

Даниэль задумчиво посмотрел на жену.

— А что, если это была игра, рассчитанная на тебя, Эль? — осторожно спросил он.

— Нет, Дани. Я так не думаю, — покачала головой женщина. — То, что я заметила в глазах Иры, невозможно сыграть. Такое я видела в жизни только два раза, и оба раза на твоём лице. А ты у нас мастер по маскам невозмутимости.

— А я-то тут причем? — хмыкнул Кейд.

— Хочешь правду? — Эль изогнула брови.

— Очень хочу.

— Ладно, скажу. Просто… просто точно такая же безысходная боль была на твоём лице в то рождество, в Оксфорде, когда ты решил от меня отказаться.

— Ясно, — Даниэль фыркнул. — А второй раз когда?

— Вчера, — помедлив, неохотно призналась Эль. — Когда папа умер. А ты… ты смотрел на него и плакал.

Даниэль закусил губы и закрыл глаза.

— Дани, — тихо и мягко позвала мужа Эль.

— Рассказывай дальше, Эль, — ровным, бесстрастным голосом потребовал он.

— Ну, хорошо, — покорно вздохнула женщина и взяла ещё одну сигарету. — В общем, так мы с Ирой и объяснились. Выяснили все, до конца. Мы вообще в тот день очень долго с ней говорили. Я рассказывала ей про то, какой была Евангелина… До сих пор не понимаю, почему Евангелина не призналась мне, что у её сестры была дочь и почему она не стала искать Иру? — Эль бросила на мужа вопросительный взгляд.

— Откровенно говоря, Эль, я тоже не понимаю… Ну, а что твоя Самойлова?

— А Ира поведала мне про своих родителей… Знаешь, Дани, как это бывает? Родители любили дочь, но бросили её… Мать отца Иры очень её любила, но умерла, скрыв от девочки тайну смерти ее родителей… Получается, все, кого Ира любила, оставили её. Уходили один за другим. Без объяснений, в молчании. А ведь это самая страшная форма прощания.