Онлайн книга Наша вина

Я понятия не имела, какой информацией обо мне располагала пресса, но раскрывать им себя и показывать свое состояние было последним, что мы хотели сделать.

Стиву пришлось поговорить с директором больницы, чтобы он разрешил нам войти через черный ход для проезда машин из отделения неотложной помощи. К тому времени, как я добралась до палаты Ника, прошло больше часа с тех пор, как он пришел в себя.

Я вошла в его палату с тяжелым сердцем, и, когда увидела, что он открыл глаза, улыбается мне, увидела его голубые глаза, почувствовала, что наконец-то могу дышать.

– Где ты была, Веснушка? – спросил он, протягивая мне руку, приглашая подойти, обнять его и никогда не отпускать.

Именно это я и сделала.

Забралась на его кровать, зарылась в изгиб его шеи и позволила осторожно прижать к себе, слушая, как бьется его сердце.

Я не могла говорить, слова застревали в горле.

Ник тоже ничего не сказал. Мы знали, что то, что произошло, повергло нас обоих в полный ужас, меня, потому что я едва его не лишилась, и Ника, потому что его попытались лишить свободы, силы, неоспоримой воли к жизни.

Я боялась открыть рот и назвать словами то, что могло произойти.

Мне не позволили оставаться с ним долго, и, как бы бессмысленно это ни казалось, я почувствовала облегчение, выйдя из палаты. Давление, которое я почувствовала в груди при виде его, исчезло. Я знала, что веду себя как сумасшедшая, ведь Ник страдал больше меня, больше всех, как бы ни старался притворяться, что боль, которую он ощущал в своем теле, была чем-то вполне терпимым.

Следующие три дня я провела с ним как можно меньше времени. Находила тысячу и одно оправдание, чтобы занять себя. Начала организовывать его переезд в Лос-Анджелес, врачи сказали, что мы можем перевезти его на частном самолете, который предоставил партнер Уилла. Договорилась с сиделкой, чтобы она полетела с нами, привела в порядок его квартиру, чтобы все было чистое и готовое, чтобы, когда Нику придется продать ее или снова использовать, все было идеально.

Я вошла к нему, когда он спал, и, когда он открыл глаза и прижал меня к своей груди, ничего не говоря, я знала, что он делает это для меня. Он не понимал меня, но если это было то, что мне было нужно, он дал мне это без колебаний.

И я… я просто снова стала девушкой, чья голова работала совершенно иначе, чем у всех остальных.