Онлайн книга Звезда эмира

Он даже ел красиво, если можно так сказать, заворожено следила за его сильными руками.

— Джабар объяснил мне все в общих чертах. Поэтому подробности я хотел бы услышать из твоих уст, — его слова прозвучали как-то… двусмысленно.

— Как пожелает Великий эмир, — увидев, как лицо мужчины стало непроницаемым, поняла, что перегнула палку с сарказмом.

— Что Великий эмир хотел бы узнать? — мужчина аккуратно взял со стола салфетку и, проведя ею по губам, отбросил ее со злостью.

— Сафира! Прекрати это, если не хочешь, чтобы я тебя наказал! — я вопросительно взглянула на разъяренного мужчину.

— Прекратить что, Великий эмир? — он сверкнул глазами и сделал вдох и выдох, видимо пытаясь, успокоится.

— Разве я что-то нарушаю, Великий эмир? Может, я не правильно обращаюсь к Великому эмиру? — придав лицу выражение раскаяния, взглянула на злого мужчину. Даже не знаю, что его так разозлило?

Латифа объяснила мне, как обращаться к правителю и я все делала именно так…ну, может мои интонации были не совсем правильными… Но и меня тоже можно понять, привел к себе в покои, как одну из своих наложниц! Никто из служащих не бывал в покоях эмира, это тоже я узнала от Латифы, когда она рассказывала об устройстве дворца.

— Итак, слушаю тебя Сафира. Что там с исследованиями? И можешь упустить в разговоре обращение ""Великий эмир"", — кивнув головой в знак согласия, я на миг опустила глаза, чтобы скрыть удовлетворение.

Эмир Карим ибн Ирштан

То слушание, было единственным, которое вызвало мой интерес за много лет посещения Дома Закона, я долго наблюдал за молодой аши.

Впервые, дал знак главному кази, разрешить ей защищать себя лично, несмотря на то, что это было нарушением норм. Она вела себя приемлемо, если опустить то, что не заявила себя защитником перед самим процессом, не преступала дозволенную черту, словно знала, правила поведения в Доме Закона.

"Когда Сафиру, не без моего участия, признали не виновной, решил послушать, о чем они беседуют с моим арифом, узнав, что Джабар предложил ей работать его помощником, почувствовал облегчение, словно боялся, что больше не увижу эту отчаянную аши.