Онлайн книга 1971

И грешным делом даже подосадовал – на хрена было тогда его делать? От «марголина» с его дозвуковыми патронами звук не такой уж и громкий, и незачем было заморачиваться – на глаза Аносову лезть, посвящать его в мою тайну. Так-то он вряд ли осмысленно выдаст – если только напьется и по пьянке кому-нибудь похвастается. Но Аносов и не пил, и не хвастался. Мужик он крепкий, жесткий, как старая рельса. И такой же несгибаемый. Кстати, да – меня он тогда принял за внедренного к нему в тир гэбэшника, мол, подкоп под него ведут, норовят дело пришить.

Какие-то у него с ними, гэбэшниками, имелись непонятки. Мне он об этом не рассказывал, но из отдельных слов и выражений становилось ясно – гэбэшников Аносов недолюбливает.

Конечно, кучность стрельбы с глушителем все-таки ухудшилась. Развесовка пистолета стала другой, да и мушку пришлось передвинуть. Но я быстро приспособился и теперь на десять-пятнадцать метров садил все пули в «голову» достаточно уверенно и без особых трудов. Мой инстинкт опять приспособился к новому оружию, как это всегда и бывало.

Аносов даже удивился – как так? Ну вот как можно, практически не целясь, ткнуть этой здоровенной дурындой в сторону мишени и попасть точно ей в лоб?! Талант! Талантище!

А я и не отрицал. Говори, говори! Всем приятно, когда их хвалят. Даже такому старому цинику, как я.

Пистолет в самом деле был старым – со стертым воронением, видавший виды. Наверное, один из первых серийных стволов. Жалко, что Аносов сточил с него серийный номер – можно было бы посмотреть, когда он сделан.

Но, конечно, лучше его сточить – на всякий случай."

"Вообще-то, этот пистолет якобы уже переплавлен в мартеновской печи, так что мелькать ему нигде нельзя – сразу выйдут на Аносова.

Так же, как обычно, два раза в неделю мы с Аносовым пили чай и разговаривали. В основном – о будущем. Он выспрашивал у меня малейшие детали моей жизни в 2018 году, а я не скупился на рассказы, по ходу повествования поясняя незнакомые аборигену этого мира термины. Начиная с компьютера и заканчивая социальными сетями и всякой такой лабудой.

Пистолет пока забирать не стал. Зачем ему лишнее время храниться дома? А вдруг какой-нибудь ухарь залезет в нашу… в Зинину квартиру и прихватит с собой ствол? Рисковать так я не хотел. И не в том дело, что на пистолете могли остаться мои отпечатки, и потому преступление, совершенное с его помощью, могли приписать мне. Нет на нем никаких отпечатков. Я всегда тщательно стирал эти самые отпечатки.