Онлайн книга 1971

Понимаю, что обидно, но…

Тренер к тому времени закончил инструктаж подопечных, и они собрались в центре ковра, ожидая меня. А я вздохнул, взял в руку «нож» и пошел на сближение с противниками, сопровождаемый шепотом Виктора:

– Помни, что я сказал! Давай без этого!

Без чего такого «этого», он не пояснил, но в принципе все понятно. Они, значит, меня будут бить, а я не моги ответить, а то будет скандал! Нет уж, дорогой товарищ, хрен тебе через всю шею на воротник!

Подобралась группка неплохая: этот самый азиат и еще четверо парней вроде него – плечистых, крепких, не очень высоких, но видно, что сильных и быстрых.

Видать, из той же спецроты для усмирения заключенных.

Я встал в трех шагах от них, расслабленно держа в пальцах «нож» и легкомысленно шевеля им туда-сюда, туда-сюда… поигрывая, как гаишник жезлом. И не глядя на противников – смотрю куда-то над их головами и вроде как не замечаю, что передо мной стоят пятеро злых парней. Чего ожидать от такого расслабленного мужика далеко за сорок? Седого и грузного и, похоже, медлительного, в отличие от них, молодых и шустрых!

Когда тренер крикнул: «Начали!» – я рванул вперед с такой скоростью, что мне позавидовал бы нападающий лучшей команды американского футбола! Двое из ближе всего стоявших от меня парней отлетели, как кегли, сбитые моей стокилограммовой тушей.

Они не ожидали от меня такой прыти, такого ускорения. А вот мои ученики знали, насколько я могу быть быстрым, и начали хохотать и хлопать в ладоши, как в театре. А еще – вопить что есть мочи: «Дави, Семеныч! Так их, бестолковых!»

Первым я завалил того самого азиата, потому что он был самым опасным.

А надо вычленять из группы самого опасного и в первую очередь валить именно его. Это имеет психологическое значение. Остальные сразу впадают в ступор, затормаживаются.

Так оно и вышло – азиат попытался поймать меня на прием, что-то из арсенала дзюдо, я позволил ему вцепиться в мою куртку и просто полоснул ножом по горлу:

– Убит!

Он не сразу отцепился, потому пришлось еще добавить пинок в пах, после которого он со стоном упал на колени.

– Я же сказал – убит! Выполняйте правила, черти! Иначе последних яиц лишитесь, предупреждаю! – прорычал я сквозь зубы, отвел удар одного шустрика и ткнул его ножом в подмышечную впадину: – Убит!"

"Парень охнул от боли, тычок был сильным, и понуро сошел с ковра. Начали подниматься сшибленные мной двое парней – лежали они секунды три, – одному я хорошо заехал локтем в челюсть, второму – кулаком в грудь.