Онлайн книга Неудержимый. Книга XXXVI

Лёд покрывался крупными трещинами, которые ползли от его кулаков к поверхности. Он бился изнутри, не жалея себя. Я присвистнул. Если он продолжит в том же духе, то рано или поздно выберется. Упертый ублюдок…"

"— Рыыы-ы-ыы! — раздался сдавленный рёв изнутри. Трейл, закованный по грудь, пытался прорваться, напрягая мышцы так, что у него вздулись жилы по всему телу. Глаза налились кровью, а лицо исказилось от ярости.

Я без лишних слов шагнул на ледяную глыбу и встал прямо перед его мордой, чтобы он видел меня как можно чётче.

— Ты чего буянишь? — спросил я с ленивой усмешкой, глядя ему в глаза.

— Ты! — взревел он, дёргаясь вперёд так, что куски льда вокруг заскрипели, — Я прикончу тебя, как только выберусь! Слышишь⁈ Только дождись! Я тебе покажу!

— Он у вас совсем отмороженный? — бросил я двум айсварнам, стоявшим в стороне и не вмешивавшимся.

Они обменялись быстрыми взглядами и лишь пожали плечами. Сказать им было нечего. Понимали, что влипли. Сам факт их подчинения мне уже означал смертный приговор, если Трейл вырвется и возьмёт верх.

Я материализовал энергетический молот, тяжёлый, с рёбрами силы, и без лишних церемоний водрузил его прямо на лоб Трейла. Касание сопровождалось лёгким шипением, кожа на лбу начала подгорать.

— Слушай, дружище, — сказал я, наклоняясь чуть ближе, — Ты силён. Это факт. Но, чёрт побери, ты слишком туп. Ты уже проиграл мне. И не просто проиграл — всухую.

Я усилил подачу энергии, и металл начал шипеть, прожигая кожу на его лбу ещё сильнее. Когда пошёл пар. Трейл ощутимо вздрогнул.

— Не хочешь жить — так и скажи. Я прямо сейчас проломлю тебе башку вот этим молотом, — сказал я, слегка придавив оружие к коже. Ещё немного и жар доберётся до мозгов.

— Сними! Сними его! — заорал он, извиваясь, насколько позволяла глыба льда, — Убери! Больно!!!

— Что такое? — я изобразил удивление, будто и вправду не понял.

Он закусил губу, отвёл взгляд, но молот я всё же убрал — достаточно было и того, что показал. Пусть осознает, где теперь его место.

Трейл продолжал злобно пыхтеть, набычившись, будто собирался броситься, как только лёд треснет окончательно. Грудь его ходила ходуном, пар вырывался из ноздрей, а взгляд был полон ярости.