Онлайн книга А жизнь была совсем хорошая

Это женщины готовы броситься в новый омут, снова наступить на старые грабли, только бы… Только бы милый был рядом. Двадцать четыре часа в сутки. А можно и двадцать пять! Никаких возражений.

Она, конечно, не задавала прямого вопроса – почему?

Почему мы не сходимся, не заводим совместное хозяйство, детей. Не идем в загс.

Но он видел – от него этого ждут. А он этого дать не может. По крайней мере – сейчас.

Бывшая жена ему по-прежнему видеться с ребенком не разрешала. Он страдал и очень скучал по мальчишке. Иногда удавалось увидеть его мельком на улице – когда бывшая запихивала почему-то плачущего ребенка в машину.

Она чуть не задавила его, показав средним пальцем весьма неприличный жест и скорчив зверскую физиономию.

Как-то Светловецкий рассказал Марине о своих страданиях. Она отреагировала неожиданно:

– А давай я рожу тебе сына? Будет ничуть не хуже прежнего!

Он вскочил с кровати и, побелев, тихо, но внятно сказал:

– Да уж! Что тебе стоит! У тебя же один ребенок растет на чужих руках.

Марина обиделась. Хотя понимала, что он прав – так оно и было. Потому что он затмил для нее всех – и маму, и дочку, и весь белый свет. А получается, это ему совсем не по душе – он ее осуждает.

Да и вправду мать она не самая горячая. Но так сложилась жизнь, – уговаривала она себя. Так развернулись события. Неужели Юльке лучше было бы расти в постоянных скандалах, сидеть до последнего в саду, видеть вечно раздраженную и недовольную мать? Разве мало детей живут у бабок и дедок, которые балуют их, трясутся над ними, водят их в театры, кружки, пекут им печенье и панически боятся, что дочь или невестка – не дай бог – отнимут у них это счастье и смысл всей жизни?

Да если бы ее семейная жизнь сложилась! Если бы в доме был мир и покой! Да разве бы она… И вообще – некрасиво и бессердечно ее упрекать в этом.

Не разговаривали они довольно долго – это была их первая серьезная ссора.

А когда помирились, то все равно не забыли об этом – Марина обиды помнила долго, а Светловецкий… Считал, что он прав – вот так легко и по больному… Родить новенького и вычеркнуть «стареньких» – чтобы не были помехой в новой прекрасной жизни.

Потом, естественно, все постепенно устаканилось, почти забылось и потекло по-прежнему.

Он любил ее. Конечно, любил. Понимал, что она неплохая, да нет, даже хорошая. Что ради него готова на многое – если не на все.