Онлайн книга Аукцион невинности. Двойная ставка

Набрала кучу всего, и знаешь, на чей счет записали?

— Чей?

— Шумилова, — женщина сказала фамилию с выражением, закатила глаза в потолок, я сделала несколько шагов к выходу, прячась за манекен.

— Да ты что! Завел себе очередную дворняжку. Где она? Уже ушла? Хочу видеть это чучело, ты повысила мое настроение.

Женщина повернулась, я лишь мельком могла ее разглядеть и узнала. Такую яркую особу грех забыть. Блестящая помада на пухлых губах, длинные ресницы. Типичная очень богатая дама, которая в сорок хочет выглядеть на двадцать.

Мать Святослава Воскресенского, моего бывшего выпендрежного одноклассника, по которому сохла Перова. Я помню, какие она закатывала истерики директору по поводу того, что это они все виноваты, что ее мальчик не хочет учиться.

И почему мир так тесен?

Быстро ушла не оборачиваясь, Павел нес впереди пакеты, а мне хотелось сбежать и хоть немного побыть одной. Не видеть, не слышать, не вспоминать этих людей.

Но это не выход.

Значит, вот она какая, та самая Марина, от разговора с которой по телефону у Захара было такое кислое лицо, словно он жевал лимон и хотел выплюнуть его.

Хоть кино снимай, как все запутано.

Заехав в аптеку и долго консультировавшись с провизором, купила противозачаточное кольцо, таблетки пить не хочется, а вот оно, как меня уверили, работает почти на девяносто девять процентов.

Обратно ехали молча, меня уже не радовали покупки, отчего-то настроение окончательно испортилось.

Оказавшись в своей комнате, просто бросила все пакеты на пол, скинула пальто, легла на кровать, укрывшись покрывалом, закрыла глаза.

Тишина не успокаивала, мысли кружились, как рой пчел, воспоминания всплывали, как кадры кинопленки. То одноклассники, то отчим, то Захар с Тимуром, их поцелуи, слова, ласки, мои слезы и эмоции.

Не помню, как заснула.

А проснулась оттого, что меня кто-то трогал.

Руки скользили по ногам, забирались под водолазку.

Запах, он был совсем другой, слишком сладкий, а еще пахло алкоголем.

— Вот это подарок, такая ладная девочка — и в моей кровати. Давай снимай все с себя, мне уже не терпится.

Открыла глаза темно, мужчина прижимает всем телом, его руки шарят везде. Секундное замешательство, и я начинаю брыкаться, пытаясь вырваться. Это не Тимур и не Захар, это вообще непонятно кто.

— Отпусти, отпусти, нет, убери руки.