Онлайн книга Его подлинная страсть

А затем мне следует выяснить, кто из семерых людей, с которыми нельзя даже разговаривать и приближаться к ним на близкое расстояние, мог быть в контакте с этим брокером? Я все правильно понял?

– Да, – усмехнулся президент компании, – все обстоит именно так.

– Тогда объясните, как это возможно? Вести расследование после агентов ФБР и пытаться выяснить покровителя убитого брокера, даже не разговаривая ни с одним из представленных в списке людей? Вы действительно считаете, что я смогу работать в подобных условиях, не разговаривая ни с одним из подозреваемых?

– Нас уверяли, что вы волшебник, господин эксперт, – сухо пояснил бывший государственный секретарь, – и прибыв к нам, вы продемонстрировали свое умение и свои навыки с таким мастерством, что у нас теперь не осталось никаких сомнений.

– Это невозможно, – повторил Дронго.

– Вы отказываетесь? – спросил президент компании.

– Нет. Но я просто обязан вас предупредить, что такого расследования не было в моей жизни никогда. Заочное расследование с подозреваемыми, с которыми нельзя даже разговаривать… Интересно, как вы себе представляете мою работу?

– Мы не представляем, – парировал президент компании, – мы долго выбирали сыщика и решили остановить свой выбор на вас.

– Вы будете не один, – добавила Ее Величество, опять сделав ему знак, чтобы он не поднимался со стула, – господин Лоусон будет вам помогать. И еще один друг в Вашингтоне, о котором вы узнаете от него.

– Спасибо, Ваше Величество, – ответил Дронго, – если я действительно смогу что-то сделать, то постараюсь приложить все свои силы и опыт.

– Значит, мы договорились, – сказал бывший государственный секретарь.

– И забудьте словосочетание «Бильдербергский клуб», – добавил президент компании, – такого понятия не существует, и все это выдумка журналистов.

– Можете не беспокоиться. Я все понял.

– До свидания. – Все трое поднялись почти одновременно.

Дронго поднялся вместе с ними."

"– Вы должны проявить особую осторожность и деликатность, как вам было сказано, – напомнил бывший государственный секретарь, – все семеро – авторитетные в мире люди, чтобы кто-то мог позволить оскорбить их подозрением. – До свидания.