Онлайн книга 《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

Басманов точно провалился в глубокий, крепкий сон – само время будто смазалось в протяжную вереницу песнопения под льющиеся из окон небесное благословление. Неразборчиво плыли образы, одна служба сменяла другую, и монашеская братия в своих одинаковых чёрным облачением будто бы стало единым пятном.

За стенами церкви догорал закат. Святая обитель жила своим чередом, исправно исполняя святое служение, когда день подходил к концу.

Фёдор стоял на клиросе, бездумно глядя на монаха, обходящего церковь подле алтаря.

Двери резко отворились, и запыхавшийся холоп судорожно оглядывался по сторонам. Взор его не смел замереть, всё метался, метался с дороги, будто бы за ним гналась стая злостных чертей.

…

На поместье Басмановых опустилась мягкая ночь, когда трое всадников спешно прибыли к самому крыльцу.

Переборовши себя, Фёдор приотворил дверь в покои своей супруги, и с замиранием сердца глядел на картину пред собою.

Очи Фёдора за дорогу успели привыкнуть полумраку, и ныне он узрел всё воочию. Варвара лежала едва ли в чувствах. Её окутывали перины и подушки, подле девушки измялось узорное покрывало. Веки опухли от плача, и алые щёки блестели от непросохших слёз.

Тихое, глубокое дыхание роженицы доносилось до чуткого слуха Басманова. Он весь обратился к своим чувствам, стараясь уверовать тому, что видел и слышал. Юноша оцепенел, и вместе с тем был всецело заворожен, не смея ступить и шагу.

Алёна сидела подле роженицы, обтирая блестящий лоб Варвары. Девушка коротко обратила взор на опричника, да отдала короткий поклон. Басманов вовсе не приметил того, устремив развершиеся очи на младую жену.

Незримая преграда не давала ему подступиться, и Фёдор вновь пересилил себя, отчаянно жаждя узреть своего первенца.

Басманов опустился на колени, сложил руки пред собой замком и упёрся в них губами.

Крохотный багряно-красный младенец жадно сосал грудь матери, а своею ручкой точно ловил что-то в воздухе.

В этот тихий миг, в эту тёмную ночь в душе Фёдора открылось новое дыхание, несравнимое ни с чем доселе.

Но капля дёгтя проникло горьким ударом в его сердце – подле юноши не было отца его. Фёдор сглотнул, да строго-настрого запретил себе придаваться любой скорби в этот священный миг.

Лишь когда горячая слеза скатилась с щеки юноши, лишь тогда Фёдор и смог приметить, будто бы плачет.