Онлайн книга Развод. Дракон, мы (не) твои

Мороз пробегает по спине. Это нечеловеческий голос. Он звучит... неправильно. Слишком сладкий, слишком манящий.

Тьма зовёт меня разными голосами. Среди них женщины, дети и даже старики. Хор голосов становится всё громче, наполняя голову, вытесняя все мысли. От него сдавливает виски, становится трудно дышать.

Где-то высоко в небе слышен мощный взмах крыльев. Сердце замирает.

— Конор! — поднимаю голову, но вижу только чернильную тьму. Ни звёзд, ни луны — только непроглядный мрак.

Тьма передо мной колышется, как живая.

— Мамочка!

Одного слова достаточно, чтобы я забыла обо всём на свете.

Делаю шаг вперёд."

"— Держись! Не позволяй тьме одолеть себя! — голос кажется мне смутно знакомым. Он пытается остановить меня, но уже слишком поздно.

Мой мальчик там. Один. В этой тьме. Я должна помочь ему.

Сердце бьётся так сильно, что, кажется, вот-вот разорвёт грудь. Ноги подкашиваются, но я заставляю себя идти вперёд. В тёмную неизвестность.

— Я иду, сынок. Мама идёт.

И шагаю в тёмное марево, не зная, что ждёт меня по ту сторону.

36

Тьма пульсирует, как живое существо. Сама ночь сгустилась здесь, превратившись в вязкую, липкую массу. Я чувствую, как её холодные щупальца уже обвивают мои лодыжки, цепляются за подол платья. Ещё шаг и она втянет меня полностью, как болото засасывает неосторожного путника.

Воздух здесь пахнет железом и тлением. Каждый вдох обжигает лёгкие, будто я вдыхаю не воздух, а пепел. Пальцы непроизвольно сжимают ножницы — жалкое оружие против того, что ждёт впереди.

— Конор! — кричу я, и тьма поглощает мой голос, не оставив даже эха.

Ещё шаг. Ещё. Холод уже обвивает бёдра, пробирается под одежду. Где-то в глубине чёрной пелены мелькает движение — то ли тень, то ли игра воображения.

— Ма-а-ам...

Голосок. Тоненький. Испуганный.

Сердце ёкает, ноги сами несут вперёд.

— Я иду, малыш! Держись!

Но в тот момент, когда я уже готова броситься вперёд, железная хватка впивается в моё плечо.

— Тебе что, жить надоело? — знакомый голос гремит прямо над ухом.

Я поднимаю голову — и время будто останавливается.

Рейнольд.

Его чёрные волосы, обычно аккуратно собранные, теперь развеваются по ветру, как воронье крыло. Глаза — эти золотисто-карие глаза, которые я когда-то любила — горят в полумраке, отражая далёкие вспышки битвы.