Онлайн книга Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера (СИ)

— Благословляю, леди Дьерран, — степенно проронила нонна.

— Где ты ехала? — отрывисто бросила Кики. — Мне было тошно.

— Мне нет. — Я пожала плечами.

— Я не знала, что он действительно заставляет тебя заряжать накопители, — проговорила Кики.

Подняв на нее усталый взгляд, я ровно произнесла:

— У меня нет камня правды, Кики.

— Не называй меня этой собачьей кличкой!

Усмехнувшись, я серьезно кивнула:

— Больше не буду, Кристин. В конце концов, определенные шутки и прозвища допустимы лишь в кругу семьи.

— Ты продолжаешь вредничать, — она оправила прическу, — но, между прочим, если бы не я, то у тебя бы не было такой богатой практики с накопителями! И тогда ты не смогла бы спасти драконицу. Так что… На спасибо не претендую, но и злости твоей тоже не понимаю.

Я смотрела на нее сквозь языки пламени и молчала. Кристин нетерпеливо накручивала на палец локон и ждала, что же я ей наконец отвечу.

— Спасибо, — проронила я в итоге. — Спасибо, Кристин. Это все?

Она пожала плечами:

— Да мне-то что до твоих благодарностей? В моем шатре есть место и для тебя, всеблагой нон Арринтир распорядился поставить вторую постель.

— Отлично, — улыбнулась я и повернулась к нонне Шавье. — Можно кого-нибудь попросить забрать постельные принадлежности? Я по-прежнему предпочитаю ваш шатер.

— Ноны и нонны спят в одном шатре, — с ужасом произнесла Кристин.

— В одном шатре с двумя входами и внутренней стенкой, — с легкой укоризной проговорила нонна Шавье.

— Фике, мне не с кем поговорить, — цокнула Кристин, — ты заставила меня тошниться в карете в одиночестве, спать я что, тоже должна в одиночестве?

— Маме пожалуйся, — усмехнулась я, вспоминая, как она бегала и ябедничала старшей леди Дьерран.

— О чем?! Фике, ты должна…

— Нону и ноннам за доброту и ласку, — отрезала я. — Иди к себе, Кристин. Мы чужие люди, объединенные кровью.

Она упрямо осталась сидеть. Рифас принес корзину со снедью, щедро оделил всех, но Кристин, гневно фыркнув, ушла в своей шатер.

— Она такое не ест, — вздохнула я и отломила кусочек пшеничного хлеба, — думает, что капризность равна аристократичности.

Посидев у костра, мы ушли в шатер. И глубокой ночью я действительно начала замерзать. Вот только вина в том лежала совсем не на шатре. Это маленькая дракошка вновь истратила весь запас сил.

В этот раз передача длилась до самого утра, и в дилижанс меня вносили на руках.