Онлайн книга Мир приключений, 1969 (№15)

Даже когда путь им перегораживало дерево, они обегали его с одной стороны.

Держаться вместе, быть вместе — только это они сознавали отчетливо.

Они бежали изо всех сил, не разбирая дороги. Женька тянул за собой Надю как трактор. Он часто оглядывался, ничего страшного не видел, да и рев затих, но остановиться было невозможно.

Ноги бежали сами, и все внутри дрожало.

Надя тоже оглядывалась, хотя это было бесполезно — она потеряла очки. Впервые она продвигалась по лесу, не сообразуясь с картой, лишь каким-то смутным, шестым чувством угадывая, где должен быть дом!

Инстинкт не подвел.

* * *"

"За столом, возле самовара, Марков и Вахтанг играли в шахматы. Это был блиц, когда дорога каждая секунда, поэтому они толком даже не взглянули на вошедших.

То и дело раздавались сухие щелчки переключения шахматных часов.

Надя и Женька стояли молча, осваиваясь с тем, что они дома.

По-прежнему сиял и безмятежно мурлыкал самовар.

В том, что на них после всего пережитого никто не обратил внимания, было что-то очень обидное. Наверно, разрядка наступила бы и независимо от этого, но ярко накрашенные губы Нади вдруг задрожали, искривились, она заплакала горько, по-детски, закрыв лицо грязными руками.

Вахтанг вскочил, закричал:

— Успокойся, очень прошу!

Черные, выпуклые его глаза смотрели растерянно то на Надю, то на Женьку.

Женька тоже готов был заплакать, но крепился.

Марков остановил шахматные часы.

— Что случилось, чего, Семенова, нюни распустила? — Он скрыл тревогу за привычным шутливо-грубоватым тоном.

Рассказ всхлипывающей Нади, даже с дополнениями Женьки, был не очень вразумителен, состоял из отдельных слов: барсук, дым, рев, треск, медвежья лапа. Все слова были с восклицательными знаками и заключали море эмоций, так сказать, в подтексте.

— Ну ладно, как там ни было, а обошлось. — Марков выиграл предыдущую партию и был хорошо настроен. — Все живы-здоровы, отделались, как говорится, легким испугом! Умывайтесь, и будем обедать.

Снова раздавались удары, будто они играли не в шахматы, а в домино.

Пока Надя умывалась, мыло несколько раз выскальзывало из ее дрожащих рук, юлой вертелось в тазу.

Женька рассказывал Шелгунову подробности.

— Постой-ка, говоришь, на снегу следы барсучьи? — спросил тот и сам ответил: — Не должно бы! Барсук, как медведь, в нору до снега ложится.