Онлайн книга Мир приключений, 1969 (№15)

Может, заяц петлял?

— И вообще все это как охотничий рассказ! Под землей выл хор грешников, а медведь помахал им лапкой: мол, счастливого пути! Да знаете, что бы он с вами сделал? — рассердился Марков.

Партию он проиграл и отчасти поэтому особенно ярко представил, что мог сделать медведь.

— Неужто так его задымили, что выскочить не успел? — Шелгунов задумчиво почесал бороду.

Ему под восемьдесят, но он еще бравый, легкий на ногу. Только глаза подводят — слезятся. Из-за них он уже два года, как охотничать перестал.

Вахтанг, тоже задумчиво, погладил усы:

— Они, дед, не просто его задымили, а, наверно, отравили удушающими газами, как на войне. Кинопленка, когда горит, выделяет страшные яды — синильную кислоту, окись углерода.

— Только загорелось, сразу вырос черный гриб, почти как от атомной бомбы! — пояснил Женька.

— Я же тебя, балду, предупреждал — осторожней! — Марков торопливо, сломав две спички, закурил.

Чем дальше, тем больше он верил, что рассказ не охотничий. Предупреждение, конечно, тут ничем помочь не могло.

— Федор Андреевич, — виновато сказала Надя, — там ведь все осталось! И карта и записи.

— Ну и черт с ними! — Марков швырнул папиросу.

Целил в таз, попал в валенок. Ожесточенно вытрясая, спросил:

— Так чьи же это были следы, Семенова?

— Женя сказал — это барсук!

— А вы сами посмотрели?

— Нет, я же все равно не умею отличать.

— А следовало бы, давно следовало научиться! — Глаза у Маркова стали колючими, зрачки сузились. — И пора знать, что в этих широтах барсук по снегу не шляется, а изволит дремать. Сами ни черта не знаете, — загремел он, — идете на поводу у невежественного авантюриста, потакаете его дурацким затеям!

«Авантюрист» Женька потупился и надул губы.

— Шишечками, видите ли, питается. Просто дико повезло. При других обстоятельствах, уверен, откусил бы вам барсук нос.

Марков снова закурил и продолжал нотацию, но уже более спокойно:

— Я вам, Надя, уже говорил: геолог, который не знает и не любит живой природы, видит только камни, всегда будет попадать впросак. Да и вообще это ремесленник, а не настоящий исследователь.

— Я же, Федор Андреевич, стараюсь исправить этот мой недостаток, — голос Нади дрожал, — я купила Брема и, когда вернемся, обязательно прочту про всех животных.