Онлайн книга Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Лунчэн со свистом рассек воздух и превратился в неуловимую молнию, что, добравшись до цели, породила снегопад.

И вот сабля вернулась в ножны, и ее хозяин гордо расправил плечи. Разрезанная на тысячи нитей увядающая листва бесшумно упала на его сапоги.

Сюэ Мэн опустил голову и на какое-то время вновь стал похож на изнеженного и несдержанного молодого господина.

Но когда он снова поднял глаза, его лицо выражало решимость, а взгляд был ясным и спокойным, как бурный поток, который наконец-то влился в озеро, став мирным и степенным.

Прошло пять лет.

Сюэ Мэн снова вынул саблю из ножен и начал протирать белой тканью. Когда он уже собирался вложить оружие в ножны, то услышал звук приближающихся торопливых шагов. Ученик подбежал к нему, крича на ходу:

— Молодой господин! Молодой господин!

— Что случилось? — Сюэ Мэн нахмурился. — Несешься, сломя голову, где твои манеры? В чем дело?

— Павильон Алого Лотоса... — раскрасневшийся и запыхавшийся от бега ученик с трудом выдохнул, — Хуайцзуй… великий мастер Хуайцзуй вышел! Юйхэн.

Победитель сотен битв, легендарный Лунчэн с жалобным лязгом упал на землю.

Красивое, аристократически бледное лицо Сюэ Мэна вмиг посерело, а затем вспыхнуло лихорадочным румянцем. Его губы открывались и закрывались, а потом, даже забыв подобрать оружие, он словно на крыльях полетел к южной вершине Пика Сышэн. Он так спешил, что даже споткнувшись о камень на полпути, не обращая внимания на боль, шатаясь и запинаясь, помчался дальше.

— Учитель! Учитель! — Сюэ Цзымин, только что отчитавший ученика своей школы за неподобающее поведение, в одно мгновение растерял все свои благородные манеры.

Он подбежал ко входу в Павильон Алого Лотоса и в дверях столкнулся с выходившим Сюэ Чжэнъюном. Увидев своего сгорающего от нетерпения сына, готового ворваться в Павильон, Сюэ Чжэнъюн с улыбкой приобнял его, отводя прочь от дверей.

— Отец! — возмутился Сюэ Мэн, который буквально умирал от беспокойства.

— Полно, полно тебе. Я понимаю, что ты хочешь увидеть Юйхэна, — с улыбкой сказал Сюэ Чжэнъюн, — но он только пришел в себя, и совсем без сил. Сказал мне всего несколько слов и сразу уснул. Тебе самому потом будет неловко, если сейчас нарушишь покой своего учителя.

Сюэ Мэн ошеломленно застыл:

— Ты все верно говоришь, но... — но эти пять лет были просто невыносимы. Ему столько всего нужно было рассказать Учителю.