Онлайн книга Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Заходящее солнце уже наполовину погрузилось в хрустальные воды, превратив их в бушующую пламенную реку.

Мо Жань бежал так быстро, что, когда догнал Чу Ваньнина и остановился у него за спиной, дыхание его сбилось:

— Учитель.

— …

— Я сделал что-то не так?

— Нет, — ответил Чу Ваньнин.

— Тогда почему вы выглядите недовольным?

— Я доволен.

— Что? — остолбенел Мо Жань.

Чу Ваньнин повернул голову и мрачно повторил:

— Я доволен и недоволен.

Мо Жань:

— …

Он не рассчитывал, что Чу Ваньнин будет говорить загадками.

— Я понял, отчего Учитель недоволен.

Хотя в этот момент Чу Ваньнин вцепился в края широких рукавов и едва заметно передернул плечами, лицо его сохранило все то же невозмутимое выражение:

— Говорю же, я…

Мо Жань, однако, уже подошел к нему и, заложив руки за спину, встал рядом с ним под деревом. На берегу реки рос очень старый баньян[139.1], оголенные толстые корни которого выступали над землей, напоминая переплетения кровеносных сосудов, уходящих глубоко в тело земли.

Стоя на одной из таких древесных артерий, Мо Жань казался еще выше.

Чу Ваньнин, который был на взводе, почувствовал себя еще более раздраженным и сказал:

— Спустись немедленно!

— Ой.

Мо Жань тут же легко соскочил с выступающего древесного нароста и приземлился рядом с Чу Ваньнином.

Это дерево было похоже на огромного спящего дракона, свернувшегося на земле так, что незанятой его «кольцами» земли было совсем немного.Чу Ваньнин как раз занял самый большой кусок ровной поверхности, так что, если Мо Жань не хотел стоять на корнях, он должен был встать вплотную к самому Чу Ваньнину.

Спрыгнув вниз, Мо Жань постарался как можно ниже наклонить голову, так что его дыхание коснулось ресниц Чу Ваньнина, и тот смутился еще больше. Сохраняя невозмутимое выражение лица, он попытался исправить положение и сказал:

— Поднимись обратно!

— … — Мо Жань не смог сдержать смеха. — То спустись, то поднимись, Учитель, вы разыгрываете меня?

Разумом Чу Ваньнин тоже понимал, что ведет себя по-дурацки и, как только Мо Жань прямо сказал об этом, помрачнел еще сильнее и больше не произнес ни слова.

Мо Жань вынул руку из-за спины и волшебным образом в его ладони появилась горка конфет, завернутых в пестрые обертки из рисовой бумаги.

— Не сердитесь, я приберег их для вас, — Мо Жань протянул ему руку увенчанную этим медово-сладким холмом.

Но Чу Ваньнин разозлился так, что от ярости его чуть не вырвало кровью.